Ненависть – плохой советчик

Через несколько минут машина тронулась.

Егор поехал в другую сторону, домой.

Егор выключил воду, завернулся в махровый халат.

Рада уже лежала. Он поцеловал жену, пожелал ей спокойной ночи и отвернулся. Не думал, что заснет, но почти сразу провалился в тяжелый сон.

Егор повел Колю в детский сад. Рада заперла за ними дверь, прислушалась. Катя тихо напевала в своей комнате. Напевала правильно, у девочки замечательный слух.

Дверной звонок прозвучал громко, резко. Сразу перехватило дыхание, навалилась слабость.

Она не стала смотреть в глазок, рывком открыла дверь.

За дверью не было полицейских. За дверью стояла Милена.

– Как дела? – посторонилась Рада. – Как Дмитрий?

– Врачи уверяют, что прогноз благоприятный.

Войдя в прихожую, тетя уставилась на себя в зеркало. Выглядела она плохо. Наверное, поэтому сразу отвернулась.

– Сейчас должна подъехать Соня, дочь Димы. Его машина осталась за углом, она хочет перегнать ее к Диминому дому.

– Ты и сама могла бы ее перегнать, – заметила Рада.

Милена пожала плечами – пусть делает, как хочет.

Порывшись в сумке, достала упакованный в целлофановый пакет паспорт. Там же лежала зеленая пластиковая карточка – медицинский полис. Пакет с документами Милена положила на тумбочку, придавила его сумкой.

Она Дмитрию не жена, документы должны быть у дочери.

– Тетя Милена! – прибежала Катя. – Пойдем играть!

– Пойдем, золотко, – улыбнулась ребенку Милена.

Рада едва успела сделать чай себе и Милене, как в тетиной сумке заиграл сотовый.

– Милена, звонок! – крикнула Рада.

Пока тетя подбежала, достала телефон, тихая музыка сменилась громкой.

– Да, Соня… – Милена подошла, села напротив Рады. – Да… Конечно. Заходи.

Рада подвинула ей чашку с чаем.

– Соня поднимется на минутку, – подняв на Раду глаза, сообщила тетя. Глаза были несчастные. – Ты не возражаешь?

– Сказала, что испачкала руки.

– Да пусть хоть душ примет, – улыбнулась Рада.

Руки у появившейся через несколько минут дочери Дмитрия Васильевича действительно оказались перепачканы краской.

– Схватилась за окрашенную дверь в подъезде, – объяснила Соня. – Сразу не заметила, так и ехала.

Соня оказалась самой обычной, не красивой и не уродливой. Лицо совсем без косметики, волосы стянуты в небрежный хвост. Впрочем, у нее тяжело болен отец, не самое подходящее время заниматься собственной внешностью.

– Сейчас ототрем. – Рада достала растворитель для краски. Одно время она пыталась начать рисовать, но дело не пошло, не доставляло радости.