Ненависть – плохой советчик

Олеся замерла, правой рукой схватившись за горло. Глаза у нее метались, и казалось, что девушка не дышит.

Надо было что-то сказать, но он не находил слов.

Олеся сжала кулаки, разжала, дернулась. Арсений решил, что бросится сейчас в кабинет вслед за Егором, но Олеся откинулась на стуле и беззвучно заплакала.

– Он передумает. – Достав платок, девушка промокнула глаза. – Он передумает, правда?

Она с надеждой посмотрела на Арсения. А ему казалось, что секретарь его не замечает.

– Пиши заявление, – с жалостью сказал Арсений.

Он не заметил, что обратился к ней на «ты». Кроме Ирины и Егора, он ко всем обращался на «вы», даже к студентам.

– Я с ним столько лет работала… – Олеся не отрывала от Арсения глаз, как будто он был ее последней надеждой. – Всегда все было хорошо…

Хорошо не было. Егор всегда вел себя с секретаршами как добрый барин. Он улыбался и шутил, а они смотрели на него с восхищением. Они были счастливы, что у них такой добрый барин.

Что-то не в порядке с нашим обществом, если нормой стало средневековье.

– Он передумает, как вы думаете?..

– Пиши заявление! – зло выдохнул Арсений. Хотел добавить «не унижайся», но не добавил, пожалел девчонку. Не захотел оскорблять ее еще больше.

Она поднялась, достала из стоявшего рядом принтера лист бумаги.

– Я возьму тебя с собой на Каширку. Там открывается научный центр, знаешь?

Она кивнула, взглянув на него со щенячьей благодарностью.

– В среду-четверг начну там работать и сразу тебя возьму. Не беспокойся. Я давно мечтал о толковом секретаре, – он ободряюще улыбнулся.

Секретарша ему не была нужна, но сейчас это не имело значения.

Олеся потянулась за ручкой, передумала, напечатала заявление на компьютере, расписалась. Руки у нее дрожали.

Смотреть на это было невыносимо.

Нести заявление ей было страшно.

– Хочешь, я отнесу? – предложил Арсений.

Она покачала головой, встала. У двери директора помедлила, заглянула внутрь.

– Можно, Егор Викторович?

Это она спросила почти спокойно. Умница.

Дверь в кабинет закрылась, через полминуты открылась снова.

Олеся показала Арсению подписанное заявление.

– Все будет хорошо, – заверил он. – Запиши мой мобильный.

Поднявшись в лабораторию, он посидел, не включая компьютер.

Что-то не так в нашей жизни, если у молодой красивой девчонки дрожат руки.

Утром ему хотелось немедленно приняться за апробацию идеи Ивана Яковлевича. Последовательность операций выстроилась, утром он испытывал нетерпение от предчувствия удачной работы.