– Я помню, и этого достаточно, – отозвался тихо он. – Каждый раз, когда из-за меня ты ударялась или ранилась, я слишком сильно переживал, чтобы забыть. Прости меня, Даша, – в его голосе слышались отголоски потухшего огня. – Я виноват перед тобой. Но я всегда старался защитить тебя. Тогда, когда мы возвращались домой и к тебе пристали мальчишки. Когда Серый поспорил на тебя за моей спиной. Когда закрутилось все это дерьмо с Владом.
Даня хотел коснуться моего лица, но отдернул руку. Его взгляд вдруг устремился вперед, на появившихся откуда-то трех парней в спортивной одежде, которые шли в нашу сторону.
Матвеев напрягся. Выражение его лица изменилось. И он, вдруг закрыв меня спиной, шепнул:
– Телефон держи при себе. Если что, убегай, поняла?
От изумления я на несколько мгновений разучилась разговаривать. И сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Неужели эти трое парней что-то нам сделают? Что происходит?
Однако ничего не случилось. Они прошли мимо, правда, несколько раз обернулись – наверное, не ожидали в столь поздний час встретить в парке жениха и невесту.
Внезапный страх тотчас отпустил меня.
Напряженные плечи Дани расслабились. Он едва слышно выдохнул и на секунду прикрыл глаза.
– Что это было? – спросила я удивленно.
– Да так. Перепутал.
– Что перепутал? – нахмурилась я.
– Думал, гопники местные. Надо было сразу ехать домой, не гулять так поздно, – отозвался он и сказал, словно сам себе: – Идиот. Не подумал…
– О чем не подумал? Матвеев, давно ли ты параноиком стал? – невинно поинтересовалась я.
– Это отличный район, к тому же и на дворе еще не глубокая ночь. Видишь, вон там даже люди есть, – кивнула я в сторону далеких домов. В одном из них находилось кафе, и на крыльце стояло несколько человек. Наверное, курили.
– Идем домой, поговорим обо всем там, – решил Матвеев, взял меня за руку и, ускорив шаг, повел к нашему временному дому.
– Не так быстро! – возмутилась я. – Я себе сейчас шею точно сверну. Завтра перед Люциферовым один плясать будешь.
– Извини, – послушно сбавил шаг Даня.
Его горячие пальцы грели мою замерзшую ладонь. Он не отпустил ее даже в лифте, когда мы стояли, касаясь друг друга предплечьями. Кленовый лист я так и продолжала держать в другой руке, боясь отпустить его.
Шампанское в голове все еще играло, заставляя мир плавно кружиться вокруг меня. Нужно было думать о нашем предстоящем разговоре, а я думала о том, что Матвеев так и не поцеловал меня по-настоящему. И это в день нашей свадьбы, между прочим.
