Просто смотрел на меня не мигая, и его зрачки были расширены, из-за чего серые глаза казались темными.
– Тогда, если так… Прежде чем все будет кончено, поцелуй меня, – сама не понимая, что несу, попросила я. – Даня, поцелуй меня. В последний раз, прежде чем в моем сердце останется только ненависть. И никакой любви.
Пожалуйста.
Разве я много прошу?
Я коснулась его щеки – на ней появилась едва заметная щетина. Осторожно погладила по лицу, чувствуя знакомую всепоглощающую нежность. Провела ладонью по густым темным волосам, убирая их со лба.
Дотронулась до сомкнутой линии его губ большим пальцем – так раньше всегда делал он.
– Что ты делаешь? – спросил он и сглотнул – мои пальцы пробежались по его подбородку.
Я и сама не знала, что. И вместо ответа потянулась к нему – замершему и обездвиженному, не в силах противостоять своему внезапному желанию. Я положила руку ему на плечо, легонько сжала его. И легонько коснулась своими губами губ Матвеева, прошептав в них его имя.
– Даня.
И тогда он словно сорвался с привязи.
Обнял меня крепко за плечи и талию – так, чтобы я не могла вырваться. И заставил сойти с ума.
Я хотела поцелуй, наполненный упоительной страстью – и я получила его. Поцелуй – забвение, поцелуй – пожар, поцелуй-который-никогда-не-должен-был-прекратиться.
Поцелуй со вкусом виски и колы. И послевкусием боли и нежной ненависти.
Умопомрачительный поцелуй.
Следы от требовательных губ Дани оставались всюду – на моих губах, лице, шее, плечах, даже запястьях. Его пальцы скользили по моему телу, сминая пышную белоснежную юбку, не зная запретов и заставляя меня задыхаться от острых ощущений.
А мои пальцы цеплялись за его плечи, оставляя следы даже несмотря на ткань рубашки – об этом я узнала только утром.
Мы оба захлебывались в чувствах, тонули в ощущениях, падали и снова взмывали в небо, не отпуская друг друга.
Я повторяла его имя раз за разом, но не понимала – мысленно или вслух. И жадно срывала с губ Дани пламенные поцелуи, понимая, как ужасно я по ним соскучилась. Понимая, как соскучилась по его дыханию, его запаху, его сердцебиению.
По его душе и телу.
– Даша, – прошептал он мне на ухо, прикусил мочку и уронил на диван – его колени сжимали мои бедра. На несколько секунд мы остановились. Его взгляд заскользил от моего лица к груди и ниже, потом снова вернулся к моим глазам.
Я подняла руку, и наши пальцы переплелись в воздухе. Этакое молчаливое согласие.
Даня склонился ко мне, опираясь на одну руку, а другой рисуя узоры на моей ключице.
