Каролина выводила из себя все с той же силой.
Ответить Даня снова не успел – вновь зазвонил его телефон.
Он рывком достал его из заднего кармана джинсов и поднес к уху, даже не посмотрев на экран.
– Я же сказал – потом, – произнес Даня с некоторым тщательно скрываемым раздражением и вдруг осекся. – Добрый день. Извини, перепутал кое-что. Поговорить? – его голос стал удивленным. – Окей. Когда? Так срочно? Ну, хорошо. Буду.
Судя по всему, это была не Каролина, а кто-то другой. Кто-то, чьего звонка он совершенно не ждал.
– Мне нужно кое-куда съездить, – подтвердили мои мысли слова Матвеева. – Ты сможешь побыть одна?
– Конечно, – ответила я. – Езжай. Что-то случилось?
– Нет. Но один чел предлагает подработку. А мне она сейчас как раз нужна будет. Из клуба погнали, – вырвалось у него.
– За что? – удивилась я.
– Да из-за местных мажориков. Не бери в голову. Купить тебе что-нибудь? – внимательно посмотрел на меня Даня. Я покачала головой.
Он ушел, а я осталась одна – теперь было не так страшно, хотя мысли о том, что произошло вчера, все равно лезли в голову.
Конечно, кто-нибудь мог бы сказать, что со мной ничего не случилось и я зря так нервничаю. И вообще, я сама дура и виновата в произошедшем – не надо было идти в гости к парню. Но говорить можно все, что угодно – фантазии и домыслы остаются фантазиями и домыслами до тех пор, пока подобная проблема не коснется лично.
Да, я была дурой. Которая хотела второй Вселенной. Которая хотела мести. Которая хотела заглушить душевную боль.
Но я была искренней дурой, за что и поплатилась.
Я коснулась своей разбитой губы и снова вспомнила вкус поцелуя Влада – если его можно назвать поцелуем.
Вкус чего-то горьковатого и химического.
Таблеток.
Мне снова стало не по себе, и я на всякий случай проверила замки.
Убеждая себя в том, что все будет хорошо, я поговорила по телефону с мамой, которую уверила, что со мной в порядке, поболтала с папой и немного пообщалась с девчонками – сил писать сообщения в чате не было, и я просто кидала голосовые, в которых кратко обо всем рассказала.
Мой рассказ был бомбой. Я никогда не видела, чтобы Самира писала нецензурные слова, да еще в таком огромном количестве, изящно миксуя их с предлогами и частицами. Сашкапришла в ярость и заявила, что найдет Савицкого и отрежет ему все лишнее к чертям собачьим.
А Полина вдруг спустя четверть часа написала:
«Это я во всем виновата. Прости меня, пожалуйста, Даш, это я:(»
«В смысле – ты?» – спросила я изумленно.
