И в его глазах я видела подлость.
Я не сразу решилась взять трубку – для этого мне потребовалось много мужества. Но я все же решилась. Надо уметь смотреть в глаза своим страхам. К тому же по телефону он мне ничего не сделает.
– Что ты хочешь? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
– Дарья, нам надо поговорить, – с некоторой запинкой сказал Влад. Обычным голосом. Привычным. Нормальным.
– И о чем же? – холодно осведомилась я.
– О том, что произошло вчера.
– Никогда больше мне не звони. Увидишь – не подходи.
Забудь, что я существую. А я забуду о тебе, – холодно сказала я, сжимая пальцами ткань футболки.
– Вчера произошло… недоразумение, – сказал он, словно не слышал моих слов. – Я мало что помню. Но если я сделал тебе что-то плохое, прости. Я не хотел.
– Мало что помнишь? – тихо спросила я, потрясенная его наглостью. – Зато я помню все достаточно хорошо, чтобы не забыть никогда.
– Я не хотел тебя обижать, – жестко сказал Влад. – Так вышло. Это случайно. Не нужно было ко мне приезжать.
– Ну ты и свинья. – Страх снова стал душить меня – дыхание сбивалось.
– Я думал, ты не приедешь, – ровным тоном продолжал Савицкий. – Решил немного расслабиться – один человек как раз принес кое-что. Ты расстроила меня своим отказом.
– Один чел – это Алан? – догадалась вдруг я. Я же видела его вчера в холле дома Савицкого.
– Какая разница кто. Ты просто не вовремя приехала. Дарья, давай встретимся и…
– Никогда больше не приближайся ко мне! – выкрикнула я, потеряв самообладание.
– Никогда! Понял?!
– Дарья, постой…
Но договорить он не успел – я отключила телефон, а его добавила в черный список. Заодно заблокировала во всех мессенджерах и социальных сетях. Пошел ты к черту, придурок. Звонит Матвееву – требует деньги за тачку. Звонит мне – несет чушь о том, что я не вовремя пришла. И даже не извиняется. Потому что не чувствует вины. Потому что ему все равно.
Таким, как он, плевать на других. И я поняла это слишком поздно.
Когда Даня вернулся, я спала, закутавшись в плед.
И дверь ему открывала сонная и растрепанная. А вот Матвеев был каким-то странным – задумчивым и неразговорчивым. На какой-то мой вопрос он ответил что-то невнятное, и я решила оставить его в покое, подумав про себя, что, возможно, он такой из-за Каролины.
Он точно нервничал – от него едва уловимо пахло сигаретным дымом.
Я поставила чайник и с ногами забралась на угловой диванчик в кухне, пока он мыл руки – подозрительно долго.
