– Мы встретились сегодня утром. Около университета. Я хотела, чтобы он остановился. Чтобы просто помог Даше. Чтобы не трогал тебя. Но знаешь, Дан, он только смеялся. Предложил мне переспать с ним, – она засмеялась. – Я сказала, что согласна. А он еще больше рассвирепел. Сказал, что я тряпка. А еще говорил, что я появилась очень вовремя. Влад увидел меня рядом с тобой и чуть с ума не сошел от ревности. Поэтому решил поменять условие. Захотел, чтобы мне тоже было больно. Заставил тебя притворяться моим парнем.
Странно, но мне было плевать на то, что говорила Каролина. Я продолжал думать о Дашке и о том, что должен буду бросить ее. Совсем скоро.
– Окей, пусть так. Почему ты сразу же не поставила меня в известность, как только увидела его?
– Он явно дал понять, что не хочет, чтобы я говорила о нашей связи. Я просто испугалась, Дан. Не за себя. За тебя. Влад… Наверное, он хороший человек, но… Но он хотел мне отомстить. Боже, это я виновата, что он поставил такое условие. Опять я. Я всегда все делаю неправильно, – выдохнула она испуганно.
– Если бы я не увязалась за тобой…
Не договорив, она резко замолчала – как будто закрыла рот рукой.
– Я понял тебя, Каролина, – отстраненно ответил я. – Спасибо за информацию.
– Не говори со мной так.
– Как?
– Кричи, ругай, обзывай, но не будь таким равнодушным. Я боюсь твоего равнодушия, – призналась вдруг Каролина.
– Я тебе нравлюсь? – спросил я. Пошел редкий дождь.
– А как ты думаешь? – с несвойственной для себя горечью спросила Каролина.
Я ничего не ответил – зашел в квартиру и громко захлопнул балконную дверь. Часы на стене говорили, что мне пора ехать в университет.
– Дан, ты еще здесь?
– Здесь.
– Скажи, я должна знать. Для меня это безумно важно. Мы останемся друзьями? – задала она идиотский вопрос.
– А как ты думаешь? – поинтересовался я.
– Дан… Прости. Пожалуйста.
– И, Каролина, не предлагай себя всем. Ты ведь не такая. Была не такой.
На этом я сбросил вызов.
Я ехал в университет, как на плаху.
Обреченный, на четверть убитый. С каждой минутой огонь в груди становился все жарче и жарче, грозя спалить и сердце, и душу. Как назло, даже пробок толком не было, и всюду горел зеленый свет. Я делал все, чтобы замедлить приближение встречи с Дашкой, но получалось плохо. Знал, что надо позвонить заранее, но не мог заставить себя сделать это – боялся, что не выдержу, расскажу ей все как есть. А это было для меня слишком большой, непозволительной роскошью.
