Я неустанно напоминал себе, что на кону стоит ее безопасность.
Что может быть важнее?
Когда я был уже неподалёку от университета, разразилась гроза. По-осеннему хмурая, без майской удали и июньской свежести. Удушающая, зловещая. Неминуемая.
На парковке я встретился с тем самым парнем, который следил за Дашкой, заплатил ему и спросил, не было ли чего странного.
– Все спокойно, чувак, – ответил он. – Вообще не понял, зачем ты просил за девочкой присматривать. Может, Алан тебя припугнул просто?
– Нет, – покачал я головой, смотря на корпус, в котором учились переводчики.
Окна аудитории, в которой сейчас занималась Дашка, выходили на другую сторону.
– Ну смотри, если еще понадоблюсь – звони, – отозвался приятель и вышел из моей машины. Через пару минут я тоже покинул ее и направился к корпусу. Дождь и ветер хлестали по лицу. Будто заранее наказывали.
Дашке я позвонил сразу после того, как у нее закончилась четвертая пара – знал ее расписание наизусть. Чего мне только стоило решиться на этот звонок – сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда я услышал ее голос – обеспокоенный и чуточку обиженный.
До безумия родной.
– Я приехал. Встретимся у тебя в корпусе? – сходу предложил я.
– Давай, – осторожно согласилась Дашка. И я готов был поклясться, по моему голосу она уже что-то поняла.
– В холле рядом с языковым центром. Идет?
– Идет.
– Тогда через пять минут буду.
– Дань, а что случилось?.. – спросила она, но я резко отключился.
Дашка пришла быстро, а я стоял в стороне, за дверью, ведущей на лестницу, и смотрел на нее.
Боялся – как последний трус.
Я не хотел ее бросать.
Не хотел от нее отказываться.
Я не мог.
И все-таки покинул свое убежище. Огонь в груди трещал и искрился.
Дашка увидела меня издалека, тотчас вскочила с диванчика и бросилась ко мне. В ее глазах было столько нежности, что я пошатнулся. А когда она меня обняла, я понял, что окончательно пропал. Мне хотелось прижать ее к себе, привычно запустить пальцы в волосы, поцеловать, но я не мог. Я не имел на это права, черт возьми!
На секунду, все же не выдержав, я обнял Дашку в ответ – осторожно, словно она была чужой.
А потом отстранился, удерживая за плечо, чтобы сохранить между нами дистанцию.
– Дань, что такое? – испуганно спросила Дашка.
– Нам нужно поговорить. Садись, – сказал я. Сам не знаю, откуда во мне появилось столько обреченного спокойствия."
"Мы опустились на диван. Она молчала, глядя на меня большими встревоженными глазами, а я не мог начать разговор.
2.
