Небо подмигивает нам звездами, а волны омывают наши вытянутые ноги. Нам хорошо.
Этот сон – самый чудесный из всех, что мне снились. И я хочу остаться в нем навсегда, но, положив голову на Данино плечо, вспоминаю, что в жизни все так же чудесно, и только тогда решаю проснуться…
Когда я открыла глаза, было уже то ли позднее утро, то ли начало дня. Ярко светило солнце, и его лучи падали на лицо. Я лежала на животе, сладко обнимая подушку. А Даня лежал на боку рядом, подперев голову рукой, и разглядывал меня со странной полуулыбкой – мечтательной и дерзкой одновременно.
Кажется, он уже давно не спал.
Сначала я не поняла, что происходит, и с удивлением смотрела на него, а потом до меня дошло, что было ночью, и я, широко раскрыв глаза, резко поднялась и тотчас схватила подушку, пытаясь ею прикрыться
Матвеева это ужасно рассмешило.
– Что за вселенский ужас в глазах? – насмешливо поинтересовался он. – Я уже видел все, что хотел.
– Не видел, – живо возразила я. – Было темно.
"
"– Я же котик, – фыркнул Даня, – вижу в темноте. Ну же, иди ко мне, Дашка. Я слишком долго ждал, чтобы ты проснулась.
И он, встав, раскинул руки в объятиях – снова дурачился.
3.22
Почему-то на меня нахлынули недавние воспоминания, которые тотчас вскружили голову и заставили улыбаться. Тогда я, несмело отняв подушку, но все еще чувствуя неловкость, обняла Даню. Его щеки чуть-чуть кололись – появилась щетина. Обнаженную спину грело осеннее солнце. И снова появилось ощущение уюта и защищенности.
– В душ? – невинно поинтересовался Даня, не отпуская меня.
– Иди, – легкомысленно отозвалась я, раздумывая, укусить ли его за плечо или нет.
– Хочу с тобой. – Его голос стал почти ангельским.
– Принеси мне полотенце из гардеробной, тогда сходим, – прошептала я. – Лежит справа, на второй полке.
– Правда? – недоверчиво переспросил Даня.
– Конечно.
Он доверчиво поцеловал меня в нос и направился в гардеробную, а я кинулась в ванную комнату – полотенце ждало меня там.
Матвеев раскусил мой обман и почти догнал, но я захлопнула дверь прямо перед его носом и спешно закрылась на замок. А после прислонилась спиной к прохладному кафелю, положив руку на сердце, которое снова беспокойно билось. Мне нужно было побыть наедине с собой и привести в порядок мысли.
– Дашка, ты обманщица! – раздался за дверью голос Дани.
– Прости, милый, – ответила я, глядя на себя в зеркало – на шее остались отметины от его губ.
