За окном уже стоял вечер.
Я сел в кровати и посмотрел в стену – туда, где за ней находилась кровать Сергеевой. Наверное, Дашка сейчас дома. В своей комнате. Безумно близко от меня и так же безумно далеко.
Может быть, извиниться?
Прийти к ней и поговорить? Сказать, что мне жаль. Что я не хотел всего этого. Что я обижен на нее из-за ее слов о нашем поцелуе. Что она мне нравится.
Я не хотел, чтобы она отдалилась от меня так же, как и во сне. Там Дашка была слишком далека от меня, и я не смог ее спасти. Не хочу, чтобы в реальности было то же самое.
Холодный душ помог успокоиться. Только некстати вспомнилось платье Сергеевой и то, как оно соблазнительно задиралось, когда мы целовались на балконе. Я прислонился спиной к стеклу душевой кабины и запрокинул голову, подставляя лицо под струи воды и невольно представляя, что она снова целует меня – так же жарко и нежно.
Мысли об этой девчонке не покидали. И я ненавидел ее почти так же сильно, как и любил.
1.14
Решение извиниться далось нелегко. Для этого пришлось не просто переступить через себя, как я делал раньше, когда боролся со своими страхами.
Для этого пришлось переломить как ветку свою гордость. И это я делал впервые.
«Ты все еще злишься? Не злись, чувак. Надеюсь, тебя успокоит тот факт, что у меня до сих пор болит челюсть. И щелкает», – написал Петров.
«Надеюсь, она у тебя отвалится. Эй, пес, как ты извинялся перед Оксаной?» – спросил я, помня, что не так давно он поссорился со своей девушкой, а потом просил прощения. У меня подобного не случалось.
Это у меня просили прощения. Не я. Даже если я был виноват.
«Купил цветы, конфеты, вино и встал на колени».
«Чего-чего?»
«Да ладно, на колени не вставал. Но от цветов она растаяла. А тебе зачем?»
«Чтобы ты спросил».
Может, мне тоже цветы купить? И конфеты? Вино – оно лишнее. У меня до сих пор голова болит. У нее, наверное, тоже.
Я оделся и вылетел на улицу. Около остановки забежал в цветочный павильон и попросил самый красивый букет.
- Вам для кого, молодой человек? – весело осведомилась продавщица.
Меня бесило, когда старшие обращались ко мне так – «молодой человек». И когда задавали глупые вопросы – тоже. Для собаки, для кого еще я могу покупать цветы.
- Девушке подарить хочу, – отозвался я сквозь зубы. Почему-то было неловко. Как будто бы я в первый раз покупал презервативы в аптеке, а не цветы для Сергеевой.
- Сейчас подберем букетик! Какой повод? День рождения, свидание, какая-то совместная дата? – не отставала тетка.
