– Прости, – сказала Каролина убито. – Я, наверное, не вовремя.
– Все в порядке, рад тебя видеть, – отозвался я, осторожно обнимая ее. Не мог же я отбить ей пять, как пацанам?
Ее ладони легли на мои плечи, и я почувствовал горьковатый аромат ее духов – такие духи никогда мне не нравились. Ее щека соприкоснулась с моей щекой, но я тотчас отстранился от Каролины. Не хватало, чтобы она подумала обо мне что-то не то.
– Спасибо, что приехала. Но не стоило, Каролин. У тебя самой выпускной был.
– Он был скучным, – отозвалась она с улыбкой.
– У меня тоже. Проходи в гостиную, – ответил я, думая, как поступить. Выгнать Серебрякову я не мог – мы давно не виделись. И решил, что посижу с ней час, а потом пойду к Дашке. Час ведь ничего не меняет, верно?
– Какие хорошенькие, – склонилась к цветам Каролина, придерживая длинные светлые волосы у плеча. – Пахнут здорово. Тебе подарили?
– Ага, – не стал я ничего ей объяснять. Потом расскажу – Каролина была в курсе моих чувств к Сергеевой. И всегда поддерживала меня.
– Будешь чай?
– Нет, спасибо… Если только воду – на улице жарко.
– Холодный сок? – предложил я.
Кивнула.
Я притащил апельсиновый сок – и себе, и ей. Когда я заходил в гостиную, то увидел, что она стоит у стены, рассматривая семейные фото, но не успел ничего сказать. Каролина сделала шаг назад, не замечая меня, и врезалась в мое плечо. Сок тотчас пролился. Но, слава богу, я в последний момент как-то увернулся, и сок попал не на ее замечательное белоснежное платьице, а на мои домашние майку и штаны.
Я громко и нецензурно выругался. А Каролина вздрогнула.
– Прости! – воскликнула она. – Боже, как неловко!
– Все в порядке, – отмахнулся я.
– Я идиотка, какая я идиотка, – шептала Каролина. Она всегда ужасно смущалась, когда делала что-то не так.
– Не на тебя пролилось, и ладно. Чего убиваться? Это же просто домашняя одежда, – ободряюще улыбнулся я гостье. – Сейчас переоденусь и вернусь.
Я ушел в свою комнату, но только успел натянуть джинсы, как кто-то позвонил в квартиру.
Плюнув на поиски чистой футболки, я пошел открывать, надеясь, что это не родители, забывшие ключи.
О да, это были не они.
И даже не Петров.
Это была Дашка.
Она стояла и таращилась на меня большими глазами. Заплаканными. И все равно самыми красивыми на свете.
Мне хотелось прижать эту дуру к себе и не отпускать. Но я боялся сделать что-то не так.
– Что? – не сразу додумался спросить я.
– Хочу поговорить.
