Онлайн-библиотека книг
Моему мужу было двадцать лет, еще неделю назад он был здоровым парнем и любил во мне все, что может любить мужчина в своей женщине. Мы дурачились, смеялись, мы были такими счастливыми… А сейчас он лежал передо мной в глубокой коме, из которой не представлялось возможности его вывести."
"Я не могла его разбудить и не могла спасти.
Прожил, как можно дольше?..
Слова мужчины обожгли так же больно, как слова врачей: «К сожалению, мы сделали все возможное, но мы не боги. Ваш муж умер, с такими травмами не выживают, живо только его тело»…
Пока еще живо.
— Девочка, тебе самой нужен покой. Не плач, успокойся! Подумай о ребенке. Эй, кто-нибудь! Помогите же ей!
«Вы кто такой? Какая я вам девочка? Кто вас сюда впустил?» — все это, помнится, я выкрикнула в лицо незнакомцу, на которого врачи боялись поднять глаза, не понимая откуда он здесь взялся, и что от меня хочет.
Павел Юрьевич Корнеев. Мой отец. Он сдержал слово, и Саша прожил еще месяц. В клинику приехали самые лучшие врачи, подключились известные специалисты, но чуда не произошло. Просто однажды утром все закончилось. А мир остался прежним, таким же шумным, суетливым и равнодушным, словно в нем никогда не было двух влюбленных друг в друга студентов Марины и Саши Томилиных.
Сашки не стало, но благодаря Корнееву, я еще целый месяц могла видеть его, гладить любимое лицо и целовать бескровные губы. И вспоминать… Вспоминать снова и снова, как они нежно касались меня, как улыбались и как учились любить. Но, главное, я могла надеяться.
А потом наступил провал в памяти на несколько дней. Самых страшных для меня дней, когда я не хотела жить и не хотела ничего помнить. Когда я потеряла все.
— Слушаю вас, Павел Юрьевич. Так что вы хотели?
Я подняла глаза на своего отца, который за три года пытался, но так и не стал мне ближе. Слишком разными мы с ним оказались людьми и слишком многое я не могла забыть.
Его взгляд держал, но не давил, как давил на других, оставляя моим легким место для вдоха. Но не для свободного дыхания. В этой клетке птичка Марина могла порхать, как ей заблагорассудится. И только.
Он знал, что я это понимала.
