Ненавистная жена

Точка! Разве не этого хотел ее папаша? Так какого черта делать вид, что она не в курсе его желаний? Нет, Корнеев получит семью и картинку благополучия. Они все получат! А что будет внутри семьи — никого не касается. Как мне жить, я решу сам, и плевать на желания Мыши.

Но девчонка зацепила. Она оказалась не только с норовом, но еще и острой на язык. Разыграла тут оскорбленное благородство. Неужели она, и правда, думала, что я ее ударю?!

Хотя, глядя в серые холодные глаза, не желающие меня видеть, мне хотелось.

Да, хотелось! И не знаю чего больше — сломать ее, подчинить или унизить, так же, как меня унизил ее отец.

Упрямица! И ведь не разревелась, когда я был груб с ней. Анжелка бы уже в ногах ползала, вымаливая прощение, а это только нос задрала и отвернулась, демонстрируя фарфоровую шею и гордый подбородок. Словно я последний плебей, не достойный ее взгляда.

Ну, ничего, справлюсь. Будет у меня ходить шелковая и незаметная, как тень. Вымаливать у «грубого типа» внимание.

Я ее научу со мной считаться.

Игорек такого обращения со мной не помнил, и тоже от изумления глаза распахнул, да зубы оскалил. Правда, вовремя опомнился. Будет скалиться — выбью нахрен, он это знает, потому и отвернулся.

Злости внутри кипит столько, что ее не усмирить. Собачий день! Гребаным монахам его в зад! Теперь, чтобы отпустило, осталось только напиться до потери памяти или кого-нибудь затрахать.

Черт, но не Мышь же. Видеть ее не могу! Впрочем, она тоже вряд ли строит планы насчет первой брачной ночи, иначе бы не просила ее отпустить.

Прекрасно же у нас начинается семейная жизнь!

Судя по тому, что моя женушка вычудила возле машины, она не понимает, что обратной дороги нет и теперь мы связаны оба. И в лучшем случае до смерти Босса, а он еще слишком цепкий и жилистый, чтобы вскорости отдать концы, так что придется учиться жить вместе. И считаться с моими желаниями, потому что узами верности я себя связывать не собираюсь!

Но больше смеха разозлил взгляд умных глаз девчонки, который будто сказал, что она видит меня насквозь и я не стою ее мизинца.

Тем лучше, не придется из себя никого изображать. Я такой, какой есть, и да, сейчас она для меня Мышь. Нелюбимая и нежеланная, но теперь жена, так что придется ей привыкать и ко мне, и к моему характеру. А если не нравится, то пусть предъявит претензии отцу, а я свое обещание выполню — дам ей дом, семью и защиту, а вот сердце оставлю себе.