(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

После этих слов Вероника посвятила всё своё внимание Саше. А я сидела, скрипела зубами и сжимала вилку. Как бы мне хотелось, чтобы с этой нимфой случился какой-нибудь конфуз! Например, чтобы она пукнула, когда станет отрывать свой накаченный зад от стула. Ну, или подавится? Но, конечно, ничего такого не случилось. Она была идеальна. Даже лист салата не прилип к её зубам!

И всё бы ничего. Я гордилась своим по истине ангельским терпеньем, пока эта пиранья не пошла дальше и не наступила на мою ногу, вставая из-за стола.

Она даже не извинилась! Просто пошла дальше, словно я пустое место!

Я схватила бокал со стола, чтобы плеснуть сок в её безупречную рожу. Но сделав два шага по направлению к стерве попала в капкан знакомых рук.

— Какого чёрта ты делаешь, дорогая сестра? — прошипел Саша мне на ухо, крепко сжимая мою руку с бокалом.

Его пиджак касался моего обнажённого плеча, горячее дыхание скользит по моей щеке и шее. Он так близко и так далеко.

Глава 6. Александр. Месть дело тонкое и бесполезное

Я знал этот взгляд.

Эринии, богини мести, наверняка так же смотрели на своих жертв. Щёки Жени пылали, а в глазах появился фанатичный блеск.

— Отпусти, придурок! — ответила она.

Вытащив бокал из её рук, я поставил его на стол. Хорошо хоть отец и мать вышли из-за стола раньше и теперь их спины маячили далеко впереди. А вот Вероника стояла в двух шагах и нахмурившись наблюдала за нами. Надо как-то отделаться от неё.

— Вероника, у Жени закружилась голова. Я выведу её на свежий воздух, если ты не против.

— Может попросишь официанта ей помочь?

— Прости, но она всё-таки моя сестра.

Я развернул упирающуюся Женю и почти поволок её к выходу на террасу. Она ругалась сквозь зубы, но давала себя вести. Хотя я не удивился бы, закати она скандал.

Двери с лёгким шорохом закрылись за нами. Это была закрытая терраса, но прохладный сквозняк гулял по галерее. Женя поёжилась, обхватила себя руками. Я стянул с себя пиджак и набросил ей на плечи.

— Какого демона на тебя нашло?

— На меня?! — Женя почти кричала, но когда заметила вдалеке ещё одну пару сбавила тон — Эта стерва облила меня водой в туалете, назвала тупой за столом, а потом наступила на ногу! Она напрашивалась на трёпку весь вечер! А ты носишься с нею, как с писаной торбой!

Что за бред? Вероника не произвела на меня впечатление склочной и стервозной девушки, но и Женя не имела привычки врать.

Мстить, психовать и юлить — да, но оговорить кого-то, определённо нет. Горечь, сквозившая в её словах, не наиграна.