(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Как жаль, что это оказалось совсем не так. Его губы, кажущиеся на вид такими жёсткими и холодными, на самом деле мягкие, вкусные и такие классные. Может поэтому у меня не получилось ни с кем выстроить отношения. Я всегда сравнивала моих новых парней с ним, и естественно все сравнения оказывались не в их пользу. Это как после однажды съеденного фруктового льда тебе подсовывают обычную замороженную воду и пытаются убедить, что это одно и то же.

К нам подошёл один из погонщиков. Он представился Эрханом и повёл нас знакомится с северными оленями.

Мне страшно идти к огромным животным, каждое из них выше меня, но рядом Саша и я перебарываю свой страх. Наш экскурсовод рассказывает об обычаях и правилах ухода, я слушаю, раскрыв рот. Всё это настолько чуждо мне и моему образу жизни. Настолько не привычно, что я пытаюсь вписать себя в эту дикую кочевую жизнь и не могу. Просто не понимаю, как это: кочевать.

В глазах Эрхана любовь к своему краю, к родителям, которые вырастили его в свободной тундре.

Он ловит одного оленя и предлагает мне его погладить. Мои пальцы дрожат, но я притрагиваюсь к жёсткой на вид шерсти и под пальцами в глубине чувствую мягкий подшёрсток. Это так неожиданно, что я закапываюсь обеими руками в удивительную шерсть животного. Олень всхрапывает и толкается в меня носом. На носу тоже небольшие шерстинки, он совсем не похож на собачий. Я глажу оленя, пока руки не начинают болеть.

Золотов рядом, он хмыкает и накрывает мои руки своими. Эти ощущения ни с чем не сравнить.

Под моими ладонями я ощущаю мягкий пушок вперемешку с длинными жёсткими щетинками, а поверх мягкие прикосновения Саши. Оленю надоедают наши игры, и он отходит, покачивая огромными рогами.

— Какой он огромный! — выдыхаю я.

На лице Саши загадочная улыбка.

— Хотел бы я услышать это в другой обстановке.

От этого комментария мои щёки вспыхивают, я хочу ответить ему, но в голове пусто. Да, блин! Что со мной? Я сглатываю дерзкие слова, утешая себя тем, что у меня ещё будет шанс отомстить.

Экскурсия заканчивается и нас приглашают в чум, на традиционный чай. Мы сидим на шкурах прямо на земле. От этой позы сводит ноги и спину, от костра, разожженного в очаге посреди кочевого дома слезятся глаза. Я смотрю на Сашу и не понимаю, почему мы здесь? Вокруг совершенно непонятная мне жизнь, особенные люди и атмосфера.

Золотов смотрит прямо на меня, и я вздрагиваю от этого взгляда. Наверное, так дьявол смотрит на новенькую душу в своей коллекции.