(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Ту, которую он так долго соблазнял и заманивал, самую желанную и чистую. Я пытаюсь найти внутри себя протест, но его нет. Мне нравится этот взгляд. И вновь я ругаю себя, но довольствие никуда не уходит, только потягивается сытой кошкой и лениво смотрит из темноты.

Нужно встать и бежать от этого мужчины! Но я остаюсь на месте, прихлёбывая обжигающий травяной чай. В чум заходит шаман, видит нас и просит выйти к костру. Саша напряжённо смотрит на меня, а я встаю, ведомая любопытством.

Небо выцветает, сереет.

Скоро закат. Между деревьями уже прячется сумрак и костёр разгорается ярче. Огненные языки обгладываю еловые поленья, как голодные собаки кости. Старый мужчина в костюме шамана уже пританцовывает у огня. Я понимаю, что нас ждёт представление и подхожу ближе. В груди звенит струна напряжения. От костра идёт жар, маревом расползаясь перед глазами. Пар изо рта становится гуще, я набираю полную грудь ледяного воздуха и выдыхаю облако густого пара.

Шаман ритмично бьёт в бубен, из кармана вытаскивает горсть сухих трав и бросает в костёр.

Горький дым обволакивает нас. В горле першит, и я натужно сглатываю. Старец видит это и подаёт свою флягу. Я, полностью погрузившись в атмосферу, беру и делаю глоток. По горлу прокатывается огненный вал, на глазах выступают слёзы. Шаман смеётся, а я пытаюсь унять пожар во рту.

Саша загадочно улыбается, забирает у меня флягу и тоже делает глоток, а потом спокойно отдаёт обратно старику.

— Что…это… за дрянь? — кашляю я.

Избавиться от привкуса самодельного самогона так и не получается. Нас окружают другие люди в традиционных нарядах, они танцуют и зовут в танец нас. Хватают за руки, показывают движения. Дым от костра поднимается вверх. В какой-то момент я просто отпускаю себя, танцую этот странный танец, трусь нос к носу с Золотовым и хохочу.

Обряд заканчивается поеданием варёного мяса. Мы едим его прямо руками, горячий сок пачкает руки и падает на снег. Псы жадно наблюдают за нами, но кормить их строго настрого запрещено.

В конце всего мне кажется, что мой мир не будет прежним. Удивительная эйфория захватывает меня. Всё это не реально. Кульминацией момента становится катание на санях.

Нам предложили покататься на санях, запряжённых собаками или северными оленями. Я довольно долго металась, рассматривала упряжь и животных. Заглядывала в голубые глаза собак. Пока Золотов не уселся в оленью упряжку, не оставив мне выбора.