Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Видимо, поэтому меня так к тебе тянет, — сказал Антон, наклонился и накрыл поцелуем Снегиреву. Ее губы слегка дрожали, отдавая прохладой. Но горячее дыхание сводило с ума, да и сама Юлька сводила.

Они целовались под козырьком крыши почти полчаса, не в состоянии оторваться друг от друга. И дождь не останавливал, и ветер, и даже мокрая одежда. Второе наоборот — возбуждало. Будоражило кровь. Антону хотелось, быть чуть наглей, но он активно сдерживался, понимая, еще не время. Успеется.

Распрощались они с трудом, и то из-за пожилой говорливой старушки, которая устроила целый скандал, якобы нельзя у подъезда такими постыдными вещами заниматься.

Юля, правда, мило улыбнулась, извинилась и побежала домой, предварительно все же оставив свой номер Антону.

Вечером они созвонились: долго болтали, о всяком разном. Голос Юльки обволакивал, словно колыбельная. Заснул Леваков с мыслями, от которых поднимался градус везде, в том числе и паховой области. Вот же магия!

А утром просыпаться было уже не так приятно, тут тебе и головная боль, и изнывающее горло, куда кажется, иголок напихали.

Мама, конечно, прилетела, навела панику. Давай градусник сувать, таблетки искать, врача вызывать. Антон пытался ее остановить, но бесполезно. Мама же.

Как итог, врач из частной клиники порекомендовал отлежаться дома пару деньков, а матушка восприняла это иначе. Строго-настрого наказала — неделю прибывать в своей комнате. Они даже повздорили на эту тему с Антоном, да так громко, что пришел отец и отчитал за штрафы на красный, за плохое поведение в универе, за ту драку.

Одним словом — припомнил. Мало головной боли, прибавились еще и нотации.

Дома Антон сидеть, ясное дело, не хотел. Ладно, еще денек, но не неделю же, как планировала мать. Без Юльки за неделю можно в волка превратиться и начать выть на луну.

К обеду позвонил Шестаков.

— Ты где, Ромео? — задорным голосом пропел Витя в трубку.

— Умираю, — вздохнул Леваков, потирая горло. Надо ж было простудиться именно на третий день долгожданных отношений.

— От перевозбуждения? — усмехнулся Шест.

— Хотя вон твоя Снегирева идет. Ты что? Уже новую нашел?

— Заткнись, — прорычал Антон, испугавшись, что Юлька услышат и не так поймет. — Заболел я. Если переживаешь, можешь в гости заехать. Ладно, мне таблетку принимать, позже наберу.

Витя не успел ни слова сказать, как Леваков скинул. Пальцы сами набрали номер Снегиревой, почему-то безумно захотелось услышать ее голосок, и увидеть бы конечно, но это совсем за пределами мечтаний.