Ненавижу. Скучаю. Люблю

По крайней мере сегодня.

— Привет, — Юлька ответила буквально сразу, кажется, она улыбнулась. Антон закрыл глаза, представляя себя рядом с ней, и вдруг горло болеть перестало, а головная боль… ну не такая уж и серьезная эта боль.

— Привет, я заболел. Прости…

— Заболел? Сильно? — интонация с радостной сменилась на тревожную.

— Сильно, но это не лечится. — Игриво произнес Антон. Наверняка Юлька сейчас смутится, глазки в пол опустит, губу нижнюю облизнет. Ох, как она все-таки забавно робеет перед ним.

— Что-то серьезное? Господи, Антон…

— Эй, да нет… я… ну в другом смысле. В этом ничего такого. — Шутка явно не удалась. Про себя Леваков усмехнулся, но в реальности постарался исправиться. Еще подумает чего не того, обидится. — По тебе соскучился.

— Антон, серьезно! Что случилось?

— ОРВИ обычное, не бери в голову. Придется немного отсидеться дома. Но я честно буду тебе писать и звонить, могу даже по видеосвязи. Хочешь увидеть меня в образе домашнего мальчика?

— В семейниках и под одеялом? — прыснула Юля.

— Что это в семейниках? — надулся Антон. Он-то всегда носил обтягивающие боксеры. Не дед ведь.

— Ну, образ домашнего мальчика же, — сквозь смех говорила Снегирева. Они еще минут пять повисели на линии, а потом Юля побежала на пары, оставляя Левакова в обществе подушки, одеяла и шарфа, который мама намотала пару часов назад.

Болезнь так быстро не отступила. Горло у Антона сперва просто болело, а через два дня начался кашель. Противный такой, мешающий спать.

Минусом, конечно, стало отсутствие Снегиревой. Антон так скучал по ней, что казалось еще больше болеть начал. Она ему уже и во сне снилась, и наяву виделась. Одним словом — сходил с ума медленно и мучительно. В один из дней в гости риехал Витя, с корзинкой фруктов.

— Мог бы Юлю привезти с собой, — бурчал Леваков, кутаясь в одеяло.

— Ну, так-то мог бы, но команды не было, — усмехнулся Шест. Взял яблоко из корзинки и смачно откусил кусочек, закатывая глаза.

— Как она там? Ее никто не обижает?

— А я почем знаю? Мы с ней не кентуемся.

— Ну да, у тебя ж там любовь с девушкой в горчичной юбке, — припомнил Антон. И эти слова почему-то так задели Витю, он в момент помрачнел, а потом и вовсе кинул яблоко обратно в корзину.

— Рита не моя… любовь, — выплюнул Шестаков.