Ненавижу. Скучаю. Люблю

Пожилая, вредная, и очень дотошная старушка. Она видимо присела на уши моей родительнице, наговорила, чего не было, а мама взяла и поверила.

А как только переступила порог квартиры, мы в этот момент с Иркой и папой пили чай, случился настоящий ураган.

— Как тебе не стыдно! — взывала мама. — И ты еще смеешь, есть за моим столом?

— Милая, в чем дело? — не понял папа.

— Ты… ты… — мама схватилась за сердце, глаза подкатились у нее, ну и ясное дело, мы все испугались. Подскочили, давай усаживать родительницу на стул, водичку подносить.

А она схватила стакан с водой и прыснула ей мне в лицо. Я как стояла, так и замерла на месте, не в силах понять, что происходит. Ладони сделались влажными, а тело навилось свинцом, сжимая каждую косточку в позвонке.

— Мам, ты чего? — подала первой голос Ирка.

— Дорогая, ты зачем на Юлю воду вылила? — ошалел отец.

— Весь подъезд шепчется! Да ты знаешь, как они о тебе говорят? — завопила мама.

— Кто они? — сглотнув, произнесла я. Дышать почему-то было тяжело.

— Тетя Стеша, Любовь Ильинична, да все!

— Ничего не пойму, — вздохнул папа, усаживаясь на стул рядом с мамой.

Откровенно говоря, я тоже ничего не понимала.

— Отшила Гришу, умного, перспективного! А сама раздвигаешь ноги перед какой-то шушорой? На глазах у целого подъезда?

Я сделала глубокий вдох, теперь картинка начала складываться. Наши доблестные домохозяйки и бабушки имеют прекрасную фантазию, но, в конце концов, сейчас же не девятнадцатый век.

— Как тебе не стыдно? Кого я воспитала? Одна черте знает с кем, шляется, вторая!.

. Да за что мне все этого, Господи! — мама качала головой, громко вздыхая. Ирка же усмехнулась, она никогда не была фанатом этих концертов, папа молча прикрыл лицо ладонью. Кажется, в этом доме никто не хотел ввязываться в открытый конфликт с мамой.

— Во-первых, мне уже двадцать! — произнесла сквозь зубы, выдыхая через нос поры злости. Мне стоило больших усилий говорить ровным голосом, а не кричать истеричными воплями.

— Сколько бы тебе не было! Ты живешь в нашей квартире! На наши деньги! И ты должна…

— Так значит, проблема только в том, что я живу в вашей квартире? И объедаю вас?

— Юленька, не говори глупостей, — вздохнул папа.

Но меня уже было не остановить. Говорят, терпение — вещь хрупкая. И если вазу случайно переполнить, даже на одну несчастную каплю, может произойти цунами. В моей душе сейчас творился именно он.

— Я родила вас не для того, чтобы вы шаболдались по подъездам и позволяли лапать себя.