Ненавижу. Скучаю. Люблю

Никогда раньше Леваков не боялся потерять девушку. Да и девушки какие были? На все согласные в первую же ночь, там и уламывать не надо. Улыбнулся, откинул комплимент, купил дорогого вина с фруктами, и вот они уже готовые на все. С Юлей иначе, конечно, каждый шаг и каждое слово приходится продумывать. Но было в этом нечто особенное, разжигающее интерес. Ведь даже когда смотришь фильм с непредсказуемой развязкой, ощущения другие, нежели от того, что, итак, понятно.

— Давай у тебя, только не ужастик, ладно? — Снегирева улыбнулась уголками губ, не сказать, что она выглядела безумно счастливой, но в ее взгляде и этой улыбке читалось неподдельное тепло.

Оно видимо передалось Антону, да настолько сильно, что в очередной раз захотелось коснуться Юльки, поцеловать ее, обнять. И он не стал сопротивляться: потянулся к худеньким пальчикам девчонки, сплел со своими, и повел в свою комнату.

— Не хочешь ужастик, будет комедия. Ты любишь комедии?

— Угу, а еще мне нравятся фильмы на реальных событиях.

Может, посмотрим «Мотылек»? Я читала отзывы, говорят он потрясающий.

— Не видел, но раз хорошие отзывы, почему бы и нет.

В комнате у Антона телевизор был обычного размера, и висел на стенке, напротив большой двуспальной кровати. Из открытого окна доносились звуки начавшегося дождя: маленькие капельки отбивали мелодичные ритмы по подоконнику и крыше дома, а прохладой ветерок наполнял свежестью спальню. Леваков вытащил подушки из-под кремовой накидки, уложил их, и плюхнулся на кровать, скрещивая ноги.

Юля не сразу повторила за ним, немного потопталась, разглядывая комнату и заостряя внимания на двух зеленых пальмах, стоявших в уголке. На самом деле, Антон не был фанатом комнатных растений, это опять же спасибо маме. Она вносила уют в этот особняк, пожалуй, без нее, дом нельзя назвать домом.

— Включаю? — спросил Леваков, наводя пуль на экран.

— Угу, — Юлька кивнула, и наконец, скинула тапочка, укладываясь на кровать. Антон поднял руку, намекая жестом, чтобы девчонка ложилась поближе, а лучше и вовсе к нему на грудь или плечо, но она видимо смущалась, продолжая стойко прибывать на своем месте.

Поэтому пришлось подвинуться самому, приобнять, а затем и прижать к себе.

— Надеюсь, я не усну, — сказал Антон, включая фильм.

— Надеюсь, я тоже, — шепнула Снегирева.

— Мне так хорошо с тобой, — сорвалось у Левакова. И вроде не крутилось на языке, а вдруг взял и выдал. Хотя ему, действительно, было очень хорошо.