Ненавижу. Скучаю. Люблю

— А где твой супер герой, который вечно рядом? — спросил Леваков, не поворачиваясь ко мне лицом. Я подошла к парте, которая стояла рядом, запрыгнула на нее, свесив ноги вниз.

— Мне бы тоже хотелось это знать, — ответила немного с грустью. Ведь моим героем был именно Антон. Идеальный, без доли преувеличения. Только идеал его испарялся, когда вокруг появились другие люди. Идеал его был нарисован лишь в моих грезах.

— Юль, я… — он заговорил, но тут же осекся. Подобно свечке, которая тухнет от неожиданного потока ветра.

А потом я поняла, в зал вошла Аня, причина, по которой нам нельзя продолжить разговор.

— Ого, ты помощника нашла себе, — удивилась президент.

— Он сам нашелся, старается, видишь как.

— Отлично, Юлечка, мне нужна твоя помощь завтра. Один смотритель заболел, а заменить некем. Ты не смогла бы помочь? — Аня улыбнулась, ей однозначно шла улыбка, делала девушку более яркой. Я спрыгнула с парты, подошла к ней и кивнула.

— Без проблем. Униформа, время и… обязанности? — уточнила, пока Леваков продолжал завершать дела с гирляндой.

— Быть красивой, — засмеялась президент. — Можно платье покороче, — в этот момент стул, на котором стоял Антон, почему-то пошатнулся и он едва не упал. Я испугалась, сердце бухнуло, забилось быстрей. Как бы не пыталась думать плохо о нем, но так быстро чувства не проходят, даже если тебя публично унизили. Наверное, поэтому я тут же оглянулась, убедиться не пострадал ли он.

— Эй, а во сколько мероприятие? — спросил неожиданно Леваков, спускаясь на пол.

Он отлично справился, за такое можно и нужно хвалить. Мне искренне хотелось поблагодарить, но я молчала. Пусть не думает, что подобная мелочь может загладить вину. Ведь в ином случае, вряд ли бы он предложил помощь.

— В шесть, — ответила за меня Аня. — Тоже хочешь быть смотрителем?

— Ему нельзя, — хмыкнула я. Схватила рюкзак, который стоял на отдаленном стуле и пошла в сторону выхода.

— В смысле? — прилетело мне в спину от Антона.

— Друзья не поймут. Не забывай.

Он ничего не ответил, а я шмыгнула за дверь на дрожащих ногах. Быть сильной и уверенной перед человеком, от которого перехватывает дыхание — безумно тяжело. Но я справлюсь. Не сегодня, так завтра. Все проходит. И мои чувства пройдут. В конце концов, гордость сильней глупого сердца.

Антон всю неделю плохо спал, почти не ел и постоянно с кем-то ругался. То с учителями, то с родителями, даже друзьям хамил. А уж с Мариной вообще произошел серьезный разговор.