Ненавижу тебя, сводный брат!

 — Отпусти, зачем?

Ставлю стакан рядом на комод, потому что иначе выроню, так сильно дрожат руки, да что там, вообще все тело. От близости, от жара ладоней, которыми прикоснулся ко мне так внезапно, без предупреждения. Едва дышу, прошибает озноб, тело покрывается мурашками, пока Эстемиров надевает на мои ступни слишком большие для меня по размеру носки. Немного колючие, зато теплые. Я и правда снова закоченела, пол здесь холодный. Надеюсь, это не новая хитрая игра, потому что слишком уж добр мой враг. Не только спас, отправился на поиски потерянных вещей, но еще и одевает меня, как ребенка.

Он так близко, и это будоражит. Не удерживаюсь, делаю глубокий вдох, чтобы ощутить его парфюм. Невероятный, только ему свойственный крышесносный запах. Горечь и сладость. Перец и сандал. Во рту собирается слюна, сердце гулко колотится. Заставляю себя затаить дыхание, чтобы не чувствовать этот притягивающий аромат.

И вдруг чувствую, что Арслан тоже делает очень глубокий вдох. Словно меня нюхает.

Это окончательно выбивает из головы все разумные мысли.

Не могу сопротивляться притяжению, разгорающемуся в крови. Он сводит меня с ума. Каждая деталь его совершенного мощного тела. Замысловатые татуировки, большие ладони, которые наконец отпускают мои лодыжки. Не знаю, что на меня находит, какое-то безумие, но я вдруг протягиваю руку и провожу по волосам Арслана. Настолько необходимо это прикосновение, что не думаю о последствиях. И когда чувствую, насколько сильно он напрягается, застывает… мне становится страшно.

— Что ты делаешь? — спрашивает скрежещущим голосом.

— Прости… пожалуйста. Я… просто хотела… — горло сжимает спазм. Объяснить то что сделала мне абсолютно нечем, разве что помешательством.

— Так что ты хотела, Ульяна? — требовательный, охрипший тон, потемневший взгляд.

Какие красивые у него ресницы. Темные, густые… Боже, о чем я вообще? Что со мной?

Может он что-то добавил в напиток?

Тогда почему его удивил мой поступок? Арслан точно не выглядит довольным происходящим. Скорее ошарашенным.

Черты его лица очень сильно напряжены.

— Прости, я забылась. Мне просто очень хочется… наладить наши отношения, — мой голос похож на жалобный лепет. С каждой секундой внутри нарастает напряжение. Что я делаю? Рою себе могилу, в которую готова прыгнуть добровольно. Если дать волю безумию, которое творится внутри, это все изменит. Все равно что выпустить торнадо, которое сметет все на своем пути. Осознаю это отчетливо, но не могу вернуть здравый смысл.