Ненавижу тебя, сводный брат!

Это не в моих силах, — теперь в его голосе отчаяние.

Я не должна ему верить. Не должна. Он скажет что угодно, если это будет ему выгодно. Мысли путаются, я уже ничего не понимаю.

— Успокойся. Ты и так почти прозрачная. Такие синяки под глазами. Ты вообще ешь? Спишь по ночам? Не доводи себя.

— Почему я должна вот так запросто взять и поверить, что ты беспокоишься обо мне? Почему? Ты правда считаешь меня настолько наивной идиоткой?

— Хватит, Ульяна, — сгребает в объятия, из которых не вырваться. — Мне правда очень жаль, я тебе от всей души соболезную.

Понимаю, как тебе плохо сейчас. Моя мать была на грани жизни и смерти, я провел неделю у ее постели. Ждал самого плохого исхода…

Эти слова вырываются из него, и судя по взгляду, Арслан сказал больше, чем собирался. Он замолкает, я не вырываюсь больше, придавленная его откровением.

— Я не знаю что сказать…

Первый порыв — попросить прощения за все, что наговорила ему. Если он сказал правду — я ужасный человек. Но кто будет лгать о таком, прикрываясь больной матерью?

— Как сейчас твоя мама? Ей лучше?

— Немного.

Кризис прошел. Давай не будем об этом. Она не имеет отношения к нашему разговору. Я виноват, Ульяна. Должен был рядом быть, но уехал. Сначала проблемы на фирме отца, очень серьезные. Он послал меня в Лондонский офис, выбора не было. Даже сейчас я вернулся… когда еще не все решено. Придется снова уехать.

— Ясно… Ничего. Я справляюсь. Дамир… Ты хочешь его увидеть? Я очень боюсь за него. Больно от мысли, что вы с сестрой не примете его.

Он ведь ни в чем не виноват…

— Считаешь, я могу сводить счеты с младенцем? — усмехается. Проводит ладонью по моим волосам, перебирает пряди. — Я не настольно монстр.

— Ты не монстр. Просто… Дамир все что осталось… от мамы.

— Мне правда жаль. Ты сама еще ребенок. Это ужасно. Надеюсь, найдут виновника. У меня есть знакомый, частный детектив. Попрошу заняться этим делом. Хотя, отец наверняка нанял уже армию таких сыскарей. Это хорошо. Надо узнать правду. Жаль, не поправить ничего.

Постепенно успокаиваюсь, хотя толика сомнений все равно остается. Не могу снова, как раньше, слепо поверить ему. Слишком больно было остаться одной, без какого-либо предупреждения. Арслан не делает попыток раздеть меня или поцеловать. Он ласков, нежен. И я безумно благодарна ему за это.

— Отвезешь меня в особняк? — прошу тихо. — Бабушка будет волноваться. Софья ей конечно ничего не расскажет, но так может даже хуже… И Дамир… Я уже скучаю по нему.