Ненавижу тебя, сводный брат!

Он не давал мне уснуть всю ночь, только под утро оба отключились, обессиленные. Наверное, я сейчас выгляжу просто ужасно. Волосы в беспорядке, лицо опухшее. Я чувствую себя разбитой, но в то же время, очень счастливой.

С сожалением думаю о том, что мне нужно собираться домой, если не хочу нарваться на серьезный разговор от бабушки. Или подставить Арслана, открыть нашу связь. Кто-то из домашних может догадаться.

Стоит сесть на постели, меня останавливает смуглая ладонь, по-хозяйски ложащаяся на бедро.

Оказывается, он не спит.

— Мне пора домой, иначе все заметят мое отсутствие, будут вопросы, — бормочу смущенно. — Приму душ и вызову такси.

— Плевать на их вопросы, — заявляет лениво Арс. — Я вернусь из Лондона максимум через неделю. Потом мы будем вместе, и плевать на всех, кому это не нравится.

— Не хочу, чтобы ты ссорился с отцом из-за меня, — говорю дрожащим от эмоций голосом. Я и мечтать не могла о том, что произнес сейчас Арслан! Он хочет быть со мной… Голова начинает кружиться от переполняющих чувств.

— Не думай об этом, я сам все решу.

— Я не могу не думать, — вздыхаю. Как можно ощущать грусть и радость одновременно? Это так странно, когда тебя раздирают противоположные эмоции. Признание, что после Лондона мы будем вместе делает меня невероятно счастливой. Наверное, даже более счастливой, если бы Арслан признался мне в любви. Потому что поступки куда важнее слов. Все что делал Арс в последнее время, что открылось мне совершенно случайно, мимоходом, показывало, что этому человеку можно довериться.

Встаю с постели, все тело ноет и побаливает, но это приятная боль. Направляюсь в душ, где снова меня преследуют воспоминания о том, что было ночью. Внутри снова начинает гореть, даже пальцем ног поджимаются. Я бы очень хотела лежать сейчас в пенной ванной, расслабляясь, с закрытыми глазами, проигрывая в голове картинки из прошедшей ночи. Но позволяю себе лишь душевую кабину.

Мысли материализуются, когда дверца душевой кабины отъезжает в сторону. Арс, абсолютно обнаженный, присоединяется ко мне.

Щетина колет нежную кожу шеи, когда он наклоняется ко мне. Смуглая ладонь ложится на мой живот. Едва пришедшее в норму дыхание снова сбивается.