Ненавижу тебя, сводный брат!

Внутри все вспыхивает, по телу пробегает дрожь предвкушения, когда пальцы Арса скользят ниже, к припухшим болезненным складкам плоти. Несмотря на бессонную ночь и ноющие мышцы я снова загораюсь от его касаний.

Я сопротивлялась как могла, но Арслана не переубедить, он сам везет меня домой. Фарида нет, и я вздыхаю с облегчением. Лицо Эстемирова — непроницаемая маска, невозможно понять, что он думает, но похоже ему действительно плевать на мнение отца.

Зато бабушка все увидела и поняла. Это доходит до меня сразу, стоит только увидеть ее лицо.

Арслан не стал заходить в дом — опаздывал на самолет. Понимать, что скоро нас будет разделять огромное расстояние — очень больно. Пусть даже это ненадолго. Едва выхожу из внедорожника как сразу начинаю ощущать пронзительное одиночество.

Взгляд Тамары Сергеевны, которая встречает меня в холле, буравит насквозь.

— Почему ты не ночевала дома? — спрашивает подрагивающим от гнева голосом.

— Я взрослая, ба. Не обязана отчитываться.

— Почему он? Ульяна, ты с ума сошла? Вы же, получается, брат и сестра? Его отцу это точно не понравится.

Поверить не могу! Ты всегда была такой разумной девочкой!

Несусь вверх по лестнице. Голова шумит, она такая тяжелая, от бессонной ночи глаза слипаются. Не хочу ссориться с бабушкой. Она в чем-то права и ее эмоции можно понять.

Заглядываю в комнату Дамира, там сидит незнакомая женщина.

— Здравствуйте, — улыбается мне. — Вы Ульяна? Я — Наташа. Тамара Сергеевна одобрила мою кандидатуру на испытательный срок.

— Хорошо, — киваю. Глажу Дамира по голове, касаюсь указательным пальцем пухлой щечки.

Наклонившись, вдыхаю его запах, ни с чем не сравнимый, нежный.

Перебросившись парой фраз с няней скрываюсь в своей комнате. У меня больше ни на что нет сил, падаю на кровать и мгновенно отключаюсь.

Разумеется, бабушка не готова была сдаться так просто. Я это понимала. Первый раз удалось избежать разговора, благодаря моему побегу в свою комнату. Едва я проснулась, Тамара Сергеевна будто почувствовала это. Стоило повернуть замок — была тут как тут.

Рядом с ней стояла Карина с подносом. При слугах бабушка не стала бы ничего обсуждать, но служанка поставила поднос на столик и ушла.

— Я могла и вниз спуститься, — вздыхаю. — Спасибо за заботу.

— Знаю я твои «могла», — отмахивается бабушка. — Отвратительно питаешься, худющая — жуть. Все время поесть забываешь. Поверь, если бы ты спустилась на кухню, точно кусок бы в горло не полез.

— Почему ты так говоришь? — сердце сжимает недоброе предчувствие.