Ненавижу тебя, сводный брат!

Хотя нет, не звони пока. Тебе надо прийти в себя, отойти немного. Я постараюсь все узнать, почему он был с Кирой.

— Не нужно ничего выяснять, прошу тебя, — хватаю Женю за руку. Она ободряюще сжимает ее в ответ.

— Хорошо, как скажешь. Ты, главное, успокойся. Не переживай так, не изводи себя.

— Черт, я бросила там Саиду… — закрываю лицо руками. — Фарид отпустил ее только со мной.

— Ничего, Лика за ней присмотрит. Да и брат ее там. Не переживай, Ульяна. В последнее время на тебя столько навалилось, ты имеешь право на маленький нервный срыв.

Пошли все к черту и думай только о себе. Хотя бы один день в году, тебе это нужно, милая.

— Женечка, можно к вам? — в комнату заглядывает мама Евгении, Анна Матвеевна. — Извини что отвлекаю. Берслан попросил тебя подойти.

— Я сейчас вернусь, — поворачивается ко мне Женя, вставая.

— Мы с Ульяной можем пока на кухню сходить, перекусить чего-нибудь. Или здесь могу побыть, — Анна Матвеевна всегда очень заботлива.

— Я не голодна, спасибо, — чувствую себя крайне неловко.

Ведь ничего ужасного не произошло, всего лишь увидела парня, в которого влюблена, с его бывшей. Самая банальная что ни на есть история! Смешно даже. А со мной тут носятся как с умирающей. Честное слово, стыдно!

— Спасибо вам огромное за все, — меня снова душат слезы. Такая нервозность не очень мне свойственна, и я ужасно злюсь на себя.

— Хорошо, скажи, если что понадобится.

Анна Матвеевна с Женей уходят. Я прислушиваюсь к голосам внизу. Подхожу к двери. Что-то тревожит меня… И тут понимаю… что это голос Арслана! Он о чем-то спорит с Женей!

Он приехал сюда за мной! Как узнал, что я здесь? Хотя, что удивляться, Берслан наверняка сказал.

Да и разве это важно?

Он здесь! Сердце стучит глухо и отчаянно. Глаза застилают предательские слезы. Подхожу к зеркалу, смотрю на себя. Не хочу, чтобы он видел меня такой! Макияж смыт, глаза красные, лицо опухшее. Вот только слишком поздно, Эстемиров, как ураган, врывается в комнату.

— Поехали, — кидает отрывисто.

— Ты можешь быть чуть поспокойнее, — следом вбегает взволнованная Женя.

Руками держится за живот, и я тут же перестаю думать о себе, о своей обиде. Не хватало еще выяснять отношения перед ней! Она беременна, ей совсем противопоказано волнение.

Поэтому, киваю. У меня нет желания разговаривать сейчас с Арсом, я совсем к этому не готова. Но и к скандалу в чужом доме, перед людьми, которые очень мне дороги — тем более. Несмотря на сильную обиду и боль, я киваю.

— Жень, я поеду.