Ненавижу тебя, сводный брат!

Арслан не церемонится со своей девушкой, грубо вытаскивает ее за дверь, а я остаюсь одна. Волосы мокрые, липнут к лицу. Я иду в небольшую ванную, тут совсем немного пространства. Умывальник, душевая кабина.

Смотрю на себя в зеркало. Умываюсь, пытаюсь влажными ладонями стереть с волос липкое вино. Меня подташнивает от омерзения. Вся ситуация липкая, грязная.

Вот только винить кроме себя некого.

Хлопает дверь, и я испытываю сильнейшее желание запереться в ванной. Вот только это ничем мне не поможет.

Выхожу обратно в комнату.

В руках Арслана мой клатч, смотрю на него радостно. Хотя бы есть связь!

— Спасибо! — восклицаю с благодарностью. — Извини, что так вышло, — добавляю виновато. — Я не хотела поссорить тебя с девушкой. Мне жаль.

— Да… Очень. Я знаю, что виновата. Еще раз огромное спасибо за вещи! То есть… Ты не нашел мою обувь?

Так, ладно. Надо позвонить. Жене, например. На крайний случай, маме. Попросить привезти вещи. Это все ужасно, мне неудобно напрягать кого бы то ни было, но другого выхода нет.

Достаю телефон из сумочки.

— Тебе надо принять душ, — неожиданно произносит Эстемиров, подходя ближе. Касается моей руки. — Ты ледяная. Иди давай. Включи погорячее. Я пока найду что-то из одежды.

— Спасибо, но мне не нужны вещи твоей Киры. Она меня и так сожрать готова.

— Мои сойдут? Футболка или толстовка, думаю, найдутся.

— Это слишком… То есть, ты и так помог…

Мысль о горячей воде слишком соблазнительна. Понимаю, что даже если наберу маме или Жене, ждать придется долго, пока они доберутся сюда.

Стоять в мокром рваном платье? Не говоря уже о том, что не могу показаться маме в таком виде. Да и Женя… Беременна, на ночь глядя дергать ее.

— Я отвезу тебя домой, когда вымоешься.

— Я теперь слишком добрый? — усмехается Эстемиров. — Не воплощение зла?

— Иди уже, заболеешь. Стой.

Идет в шкафу, достает оттуда огромную толстовку с капюшоном.

Он не пытается меня лапать, даже не смотрит на меня особенно, скорее вскользь. Поэтому мне легче решиться. В ванной я видела большие махровые полотенца, Так что устоять не получается, я буду мыться в бойцовском клубе, в комнате Эстемирова! Кто бы вчера сказал, я бы точно не поверила!

После того как вытряс из Емельянова все, что тот мог рассказать про Ульяну, решил для себя, что хватит.

Война с маленькой девочкой — унизительна, как минимум. Она не должна отвечать за грехи матери. Решил держаться от нее как можно дальше. Ничего хорошего из наших столкновений не выйдет. Не хочу усложнять жизнь ни себе, ни ей.