Ненужная дочь фермера

Не нравился мне ответ старушки, ведь он мог означать только то, что магазинов в Дворецком нет.

– Нет магазинов здесь? – уточнила я.

– Откуда им взяться? – Верда пожевала тонкие, морщинистые губы. Я прикинула в голове возраст старушки: восемьдесят или чуть больше, но при этом зубы почти все целы. Гнилые, в пятнах, но целы. – Готовить умеешь?

– Ну заходи, коль так. Помогать мне будешь. И шавку эту свою подальше от дома моего привяжи, неча мне тут траву рвать.

Мне и спрашивать не нужно было, какую “шавку” она имеет в виду.

Я поспешила увести Фиалку на поляну за домом. Осмотрелась, обнаружила крюк для привязи коз, вбитый в землю, и привязала к нему поводья.

– Придется тебе потерпеть немного. Я вернусь утром, ладно? – погладила лошадь по гриве, будто та могла хоть чем-то мне ответить. Фиалка скучающе смотрела вдаль и явно хотела отдохнуть после долгой дороги.

Я вернулась в дом Верды. Старушка оставила входную дверь открытой, так что получилось войти без стука.

Маленькая прихожая оказалась завалена хламом: бутылками, банками, ведрами, горой тряпья и каких-то старых газет с пожелтевшими страницами.

Запах здесь стоял соответствующий: как если бы постирали носки и забыли их в тазу с мыльной водой на неделю.

Мне пришлось задержать дыхание ненадолго, чтобы не испытывать тошноту. Переступила через простыню, на которой сушились грибы прямо посреди комнаты, и вошла на кухню, где в полумраке разглядеть что-либо было довольно затруднительно.

Запах гари впитался в стены уже давно. Беленый потолок почернел в той части, где на улицу была выведена труба чугунной печи.

Сама печь не отличалась качеством – того и гляди заслонка сорвется с единственной петли, и на дощатый пол выпадут угли.

Пока я осматривалась, Верда расчищала обеденный стол. На нем стояли стопки грязных тарелок, кружек с остатками прокисшего молока. Старушка не отправилась мыть их, она просто сдвинула в сторону все, что ей мешало.

Вытащила табурет из-под стола и кивнула мне на него.

– Садись-ка. Расскажешь, кто такая и откуда в наши края приехала.

Я оставила чемодан у выхода на случай, если захочу отсюда немедленно сбежать. Вообще-то, я уже хотела сделать это, но не могла – ночевать, пусть и в сарае, но под крышей, все же лучше, чем на улице.

Послушно опустилась на табурет, и его ножки опасно заскрипели. Мой взгляд упал на дверной проем, завешенный грязной простыней. Надеюсь, за ней не та комната, которую я собиралась арендовать.

– Мое имя Амбер, – начала я.