Ненужная дочь фермера

 – Приехала из небольшого городка, что находится в пяти милях к северу от Вэйердака.

– Название есть у него?

Я кивнула. Верда не могла этого видеть, так как стояла ко мне спиной и шуршала пакетиками с сухими листьями. Потом она налила воды из пузатой низкой бочки в чайник, поставила его на печь.

– Дэймос, – ответила я. – Я из Дэймоса.

– А че сбежала? Далеко вообще, этот твой Дэймос?

– Не очень далеко, – солгала я. – Не сбежала… Уехала странствовать. Люблю путешествия, знаете ли.

– А синяк где заработала?

Я бесшумно вздохнула, понимая, что придется много лгать.

Старушка в это время мыла кружки для чая прямо в той бочке, из которой наливала воду в чайник, и мне пришлось смириться с тем, что ни чаю, ни еды я сегодня не увижу. То есть, увижу, но вряд ли смогу попить и поесть.

– С лошади упала. Не умею ездить верхом, только учусь. Руку повредила так же, свалившись на камни.

Верда хохотнула. Я вздрогнула от неожиданно громкого смеха и напряглась. Может, Марк прав, и от этой старушки на самом деле стоит держаться подальше?

– Идиотка, – сказала Верда.

 – Кто ж на лошадь садится, ездить не умеючи?

Я бросила взгляд за окно – солнце скрылось за горизонтом. Выйти на улицу сейчас и незаметно пробраться в чей-нибудь дровяник, чтобы дождаться там утра, или все-таки стерпеть Верду и переночевать на нормальной кровати?

Выбрав второе, я улыбнулась:

– Давай-ка, пей, – старушка разлила кипяток по кружкам, бросила в них по щепотке листьев и поставила на стол. Села по другую сторону стола на узкую скамейку, вперившись в меня колючим взглядом.

 – Чай смородиновый, сама собирала. Пей, не бойся. Утром на ферму пойдешь, поменяешь грибы на творог. Альфред должен был принести его еще утром, да запропастился куда-то. Говорила ему, что к утру грибы будут, но он не пришел. Если передумал меняться, то мне скажешь, я ягод дам – отнесешь ему.

– За деньги не купить? – уточнила я.

– К чему тут деньги? Мы хозяйством живем: мясо свое, молоко, грибы да ягоды. Приехала из города своего и думаешь, что все здесь продается за бумажки? Ты забудь об этом немедля, в деревне нашей только труд тебя прокормит.

Я все же отпила чай, чувствуя, как пересыхает в горле. Если уйду от Верды, то просто-напросто умру с голоду. Кто бы мог подумать, что, имея в кошельке приличную для деревни сумму, я не смогу ею воспользоваться?

– Комната твоя там, – крючковатым пальцем Верда ткнула в сторону замызганной простыни. – Одна она в доме, другой нет.