“Считай это изысканной приправой к и так отлично приготовленному блюду”, — отвечает на мой мысленный вопрос Ранна, а я ей улыбаюсь. Улыбаюсь себе.
В покоях Тардена царит полумрак: только несколько свечей отбрасывают причудливые тени на стены. Арион бережно ставит меня на ноги, но не отпускает, удерживая за талию. Его пальцы скользят по плотному корсажу, поднимаясь выше, к плечам.
— Позволь помочь, — его голос звучит хрипло, когда он начинает расстегивать многочисленные крючки платья на спине.
Я чувствую, как его пальцы слегка подрагивают, и от осознания того, что он тоже волнуется, становится легче.
Потому что сейчас — не эмоциональный порыв, не неистовая жажда. Это нечто осознанное, прочувствованное каждой клеточкой.
Тяжелое платье медленно поддается. Сначала освобождается корсаж, затем распускается шнуровка на спине. Арион осторожно помогает мне выпутаться из нижних юбок. Каждое его прикосновение, даже самое невинное, отзывается во мне дрожью предвкушения.
Оставшись в тонкой сорочке, я чувствую себя невероятно уязвимой под его внимательным взглядом.
Его глаза становятся еще темнее, если это вообще возможно. В них плещется такое желание, что у меня перехватывает дыхание. Впрочем, я вижу в его глазах отражение своих, столь же темных и наполненных страстью.
— Ты даже не представляешь, насколько прекрасна, — выдыхает он, касаясь пальцами моей щеки.
Прикосновения спускаются к основанию шеи, очерчивают ключицу.
Я тянусь к застежкам его камзола, но руки предательски дрожат.
Арион перехватывает мои пальцы, подносит к губам, целуя каждый по очереди. От этой нежности, кажется, что я превращаюсь в наполненный счастьем пузырь, готовый вот-вот лопнуть.
Тарден сам скидывает камзол, туда же в угол летит его рубашка.
Его поцелуи невесомы, он касается моих век, скул, уголков рта. Когда наконец его губы встречаются с моими, весь мир словно взрывается фейерверком ощущений. Поцелуй становится глубже, требовательнее, и я таю в его руках, отвечая с тем же пылом.
Не разрывая поцелуя, Арион подхватывает меня на руки и несет к кровати. Прохлада простыней контрастирует с жаром наших тел. Его руки скользят по моей коже, даря невероятные ощущения, губы прокладывают обжигающую дорожку поцелуев от шеи к плечу.
— Арион... — выдыхаю я, когда его пальцы находят завязки сорочки.
— Я плохо помню наш прошлый раз, — с едва слышной улыбкой шепчет он мне в губы. — Но я надеюсь исправить это недоразумение.
