Я хочу возмутиться, сказать, как это неуместно, но он очень вовремя целует меня, заставляя забыть все недовольство."
"Каждое прикосновение Ариона отзывается во мне волной жара. Его руки скользят по моей спине, оставляя за собой огненные следы, губы исследуют изгиб шеи, спускаясь к ключицам. Я запускаю пальцы в его волосы, такие мягкие на ощупь, и слегка тяну, вызывая у него тихий стон.
Свечи отбрасывают причудливые тени, танцующие на стенах в такт нашим движениям. В воздухе витает аромат сандала от его кожи, мои пальцы исследуют рельеф его груди, задерживаясь на шраме на боку.
Арион перехватывает мою руку, переплетая наши пальцы, и припадает к губам в глубоком, почти отчаянном поцелуе. Его язык сплетается с моим в чувственном танце, и я теряюсь в водовороте ощущений.
— Желанная, — шепчет Арион, прерывисто дыша.
Горячие, чуть шершавые руки скользят по моим бедрам, поднимаются выше, очерчивая контуры тела через тонкую ткань сорочки. Каждое его прикосновение словно электрический разряд — я выгибаюсь навстречу ему.
Арион стягивает сорочку через голову одним плавным движением. Прохладный воздух касается обнаженной кожи, вызывая дрожь. Зрачок на мгновение становится вертикальным, когда он рассматривает меня в мерцающем свете свечей.
— Истинная. Такая нужная мне, — выдыхает он, проводя кончиками пальцев по моей шее, ключицам, ниже. — Вся… Каждый изгиб, каждая черточка...
Я притягиваю его для нового поцелуя, наслаждаясь ощущением его кожи на своей. Руки Тардена продолжают исследовать мое тело, находя самые чувствительные места.
Жар нарастает между нами, превращаясь в настоящее пламя.
Арион подается вперед, делая нас едиными, и ловит мой стон своими губами. Каждое следующее прикосновение, каждый поцелуй приближает нас к краю блаженства. Я растворяюсь в его объятиях, теряя связь с реальностью, чувствуя только его — его руки, его губы, его шепот.
Когда волна наслаждения накрывает нас, это похоже на оглушающий взрыв. Весь мир на мгновение окрашивается в золото, и я слышу, как Арион произносит мое имя, хрипло, отчаянно, с такой любовью, что сердце готово выпрыгнуть из груди.
После мы лежим в объятиях друг друга, восстанавливая дыхание. Его пальцы рисуют невидимые узоры на моей спине, пока я прислушиваюсь к постепенно успокаивающемуся биению его сердца. Свечи догорают, отбрасывая все более причудливые тени.
Тарден лениво перебирают пряди моих растрепавшихся волос.
— Знаешь, — тихо произносит он, — отец учил меня чести и умению держать в кулаке эмоции.
