Чувства к нему умерли в тот момент, когда мои окровавленные крылья рассыпались черным прахом у меня в руках. Чтобы не думал по этому поводу Верховный Демон, но возврата к прошлому нет. Я не хочу его, оно мне не нужно. ОН мне не нужен. И я не собираюсь его прощать.
— Простишь, — прошелестело в голове.
Ему становилось все легче пробиваться сквозь мои щиты. Скоро настанет день, когда Варрах почувствует, где я и придет за мной.
Что тогда?
Жизнь демонов долгая, и я не хочу провести ее в заточении, рядом с тем, к кому не испытываю ничего кроме презрения.
Все больше я склонялась к мысли, что пора уходить. Бросать этот угасающий мир, ставший пристанищем в трудную минуту, и двигаться дальше. Переходить из мира в мир, меняя личины и надеяться, что бывший муж не поймает, искать свое место.
Вернувшись в усадьбу, я прошлась по расчищенному двору, по саду, который теперь действительно походил на сад, а не на горы валежника, поросшие крапивой. Стало почти уютно, но я не чувствовала, что хочу сделать это место своим домом.
Всего лишь временное прибежище, нора, в которой бывшая королева зализывала свои раны. Скоро придет время двигаться дальше.
И все же что-то держало меня в Сандер-Вилле. Какая-то неясная тревога, цеплялась когтями за сердце, не позволяя просто развернуться и уйти.
Я не хотела об этом думать, потому что знала – ответ вряд ли мне понравится."
"Чтобы занять себя и отвлечься от неудобных мыслей, я приставила к стене лестницу, сколоченную из грубых жердей к дому, вынесла краску, кисти и принялась замазывать неприличные надписи на стенах.
Это последнее, что осталось сделать в усадьбе, с остальным я уже справилась.
Работа продвигалась медленно. Порой приходилось по два раза прокрашивать одно и то же место, чтобы полностью перекрыть черные буквы. Я не торопилась, размеренно возила кистью по облупившимся доскам, и постепенно дом преображался. Нежно-голубой, утопающий в зелени – он выглядел, как игрушка. Милая и уютная. Кому-то повезет прожить здесь хорошую жизнь.
Не мне.
Когда я докрашивала последнюю стену, псы заволновались. Сначала встрепенулся вожак, а следом и остальные заворчали.
Неужели Охотник пожаловал? Однако, прислушавшись я поняла, что это Светлый.
Вот уж кого видеть совсем не хотелось.
Он без спроса зашел во двор и остановился у меня за спиной, я же продолжала красить:
— Зачем пришел? — спросила, не оборачиваясь.
— Обоих Эберли отправили в столицу.
— Давно пора.
Дальше снова молчание.
