Потому что подступил ближе и бесцеремонно, без спроса и сомнений, притянул к себе. Спокойный и довольный, как кот.
А я стояла, словно одеревенев, и не знала, как реагировать. Разве можно так тискать королеву?! Нельзя! И надо бы возмутиться, а сил почему-то нет, и колени такие мягкие-мягкие, словно из глины. А еще за ребрами расползалось что-то странное. Теплое, приятное, такое, что с каждым вздохом по коже бежали мурашки.
Слишком непривычно и неправильно. Не должна Верховная Демоница вот так млеть в объятиях Светлого.
Хотя…кто сказал, что не должна? На то я Верховная, чтобы делать то, что захочется, а не думать о чужих словах и мнениях.
Поэтому обняла в ответ.
— Значит, ревнивая? — насмешливо поинтересовался он.
— Хуже. Жадная.
Своим никогда не делилась. А сейчас, стоя посреди двора старой усадьбы, я с изрядной долей изумления понимала, что это и есть мое. Не Варрах, с которым я была безжалостной воительницей и кровожадной королевой, не кто-то другой, а Светлый, которого я встретила в этом захудалом мирке.
Старая провидица Песчаного Клана любила говорить, что судьба всегда ведет разными тропами. Кого-то прямо, кого-то направляет исподволь, а кого-то просто швыряет в самое пекло. На как бы ты ни выкручивалась, как бы ни старалась сделать по-своему – все равно окажешься именно в том месте, где тебе предначертано быть.
Мне был предначертан этот путь и это место.
Я тоже жадный! — неожиданно громыхнуло в голове."
"Я раздраженно откинула Варраха и в очередной раз подняла внутреннюю стену.
То с какой легкостью он пробивался ко мне, вселяло беспокойство. Не ровен час, и сам заявится, во всей своей демонической красе.
Даррен тоже что-то почувствовал. Не понял, что именно, но уловил отголоски чужой ненависти. Оглянулся, озираясь по сторонам.
— Показалось…
Не показалось, Светлый. Не показалось. Даже песок под ногами и тот заволновался.
— Чай будешь? — у меня самой настолько пересохло во рту, что вместо голоса получился сип.
— Я бы съел чего-нибудь посущественнее.
Я бы съела тебя…
— В последние дни у меня нет времени готовить, — я кивком пригласила его следовать за собой.
— Тогда чай, — покладисто согласился он.
Я вытащила старый ключ из щели между двумя рассохшимися досками, отперла и вошла внутрь, остро чувствуя взгляд Даррена на своей макушке. Тот самый: мужской, пронзительный, от которого кровь разгоняется все быстрее, а сердце срывается в пропасть.
