— Значит, я заберу тебя силой. Только и всего, — равнодушно ответил Варрах."
"Он успел сделать его несколько шагов, прежде чем на его пути встал Даррен.
— С дороги, Светлый. Не до тебя. Хотя…
Демон смотрел на него, на меня, снова на него, и его дьявольские глаза наливались зловещей тьмой.
— Тот самый наглец, который посмел прикоснуться к моей жене? — черты красивого лица хищно заострились.
— Лил никуда с тобой не пойдет, — голос Даррена звучал спокойно, а мне хотелось кричать от страха.
Орать: беги, глупец! Император не пощадит того, кто посмел посягнуть на его собственность.
Варрах перевел взгляд на меня:
— Ты помнишь, что я тебе обещал? Помнишь, какую участь ему уготовил? — кровожадная улыбка растеклась по губам, — смотри, дорогая. Наслаждайся.
С этими словами он ринулся на Даррена. Так стремительно, что я едва успевала следить за его движением. Взмах, удар…и ничего.
Светлый каким-то образом сместился на противоположную сторону.
— Ловко для смертника, — Варрах сошел до ленивой похвалы, — танец будет интересным.
— Ты даже не представляешь, насколько, — Даррен потянул за конец красного пояса.
В тот же момент полыхнуло белым. Так ярко, что глазам стало больно. Я зажмурилась, опустив голову, а Варраху пришлось прикрыться сгибом локтя.
Когда вспышка угасла, все увидели огромные белоснежные крылья. По рукам Даррена вились сверкающие руны, и в глазах мерцало расплавленное золото.
— Паладин? — удивленно произнес Варрах, потом обернулся ко мне и, не скрывая недоумения, спросил, — ты связалась с паладином, Лил?!
Глава 57
Да, связалась.
И да, не жалею.
Интересно, а пожалел ли Даррен о том, что между нами было, когда вместо бледной Лилии увидел демоницу Лилайю с мечом наперевес?
Он так и не взглянул на меня…
Это отзывалось неприятной ломотой в сердце.
Защищал, но каковы причины? Потому что я – это я? Или только потому, что в моих руках меч Саоры?
— Дома поговорим, — сквозь зубы процедил Варрах и развернулся к противнику.
Он не сомневался в том, что вернет меня в Райгард, но выражение ленивого превосходства с лица пропало.
Только дурак мог недооценивать паладина. Император дураком не был.
Они стояли друг напротив друга с мечами наготове. Черные крылья, белые. Золото против непроглядной тьмы.
Когда-то я думала, что люблю одного из них, теперь мое сердце принадлежало другому, и сжималось от тревоги за него.
Они схлестнулись с такой силой, что небо протестующе заскрежетало и сжалось.
