Поверхность приближалась. Уже можно было рассмотреть реки, горные вершины, леса и пестрые пятна поселений. Прямо подо мной ширилась, стремительно увеличиваясь в размерах, какая-то деревня.
Все ближе, ярче, неотвратимее.
Остановиться или замедлить падение я не могла. Чудовищная сила гнала вперед и, наконец, яростно швырнула на землю.
Сокрушительный удар и темнота, подступившая со всех сторон.
Увы, даже Высшим демонам такие переходы давались с трудом.
Глава 5
Пробуждаться было сложно. Казалось, в теле нет ни одной целой кости, и в голове все смешалось в пеструю кучу.
Какие-то ошметки, обрывки и неясные всполохи.
Я ненавидела слабость, но сейчас чувствовала себя ничтожной и бессильной, как новорожденный котенок. Тяжелые веки дрожали и сонно смыкались, во рту – сухо.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мне удалось разлепить глаза.
Обстановка была незнакомой. Деревянный дом, явно не из богатых. Между иссохших бревен торчала серая пакля. Немытое окно, едва пропускающее скудный вечерний свет, до середины зарывала выцветшая занавеска, растянутая на леске, наверху – закопчённый потолок.
Откуда-то справа доносились неясные голоса, но шум в ушах мешал разобрать отдельные слова. Пахло невкусной едой – пригоревшим мясом и капустой, а еще чем-то неявным, сладковатым.
Я попыталась подняться, но не смогла пошевелить даже пальцем. Тело не слушалось, и было до краев наполнено слабостью и болью.
Я снова закрыла глаза.
Следующее пробуждение случилось утром.
В комнате было светлее, чем накануне, и оттого запустение стало более заметным, но запах пригоревшей еды уже не так сильно раздражал нос.
Я не чувствовала ничего ниже пояса, но этот раз мне удалось поднять руку. Я долго смотрела на худые тонкие пальцы, на вязь голубых вен, проступающих под прозрачной кожей, на некрасиво обрезанные короткие ногти.
Это не моя рука! Слишком слабая и бледная.
Сжала ее в кулак. Таким нормально не ударишь – скорее себе кости переломаешь, чем нанесешь урон противнику.
Не моя…
В голове уже немного прояснилось и, прикрыв глаза, я обратилась к самой себе и своим ощущениям.
Вот она – я, прежняя. А вокруг мерцало марево чужой личины.
Слабый мир не смог принять демоницу в привычном обличии, и при перемещении я кого-то выбила из его собственного тела, заняв чужое место.
И это оно, чужое тело, сейчас было слабым и сковывало мои движения.
