А я тем временем, обхватила голову ладонями, пытаясь совладать с пульсирующей болью в висках.
Чужие воспоминания были невкусными и колючими. В них не было сострадания к юной Лилии, зато полыхала жажда наживы.
Не от великой любви Карл женился на сироте из южного Сандер-Вилла. Он пошел на это ради денег, предложенных человеком в черных одеждах. Всего-то и надо было забрать беспомощную девчонку из города, жениться и проследить, чтобы она никогда не вернулась обратно. А еще лучше сделать так, чтобы по истечению двух лет брака ее и вовсе не стало.
Тогда и денег дадут в два раза больше. И они бы справились со своей задачей. Если бы не я.
Большего в их головах я найти не смогла. Их не интересовали ни причины такого заказа, ни последствия. Они даже имени заказчика не знали, как и лица. Все, что их волновало – это деньги
Свекровь очнулась первой. Громко вздохнув, она принялась удивленно озираться по сторонам и растирать свои жирные бока:
— Что ты сказала?
— Достань мне платье, — приказала я, — и ни слова соседям о том, что здесь происходит.
Свекровь ушла, а хилый муж, до сих пор не справившись с наваждением, как завороженный продолжал рассматривать меня. Люди – слабый народ. Сущность молодой демоницы дурманила и сводила с ума.
Плохо…
Я сбежала в этот мир не для того, чтобы кружить головы всяким ничтожествам. Я здесь чтобы скрыться от гнева Варраха и восстановить свои силы.
Каждое мое влияние на других, каждое вмешательство в фон угасающего мира – след, по которому меня можно будет отследить.
Досадливо цыкнув, я пригасила свои силы, загнала их глубоко под броню. Взяла под жесткий контроль, поклявшись, что лишний раз и по пустякам не буду к ним прибегать.
Вскоре свекровь вернулась со свертком, в котором обнаружилось платье, простое, но чистое, легкая нательная рубаха, да белье. В отдельном мешке болталась обувь – кожаные ботиночки на низком каблуке.
Я облачилась в новую одежду, шнуровкой подогнала ее по размеру, обулась. Волосы заплела в тугую косу.
— Собери мне в дорогу.
Слегка пошатываясь, Эльма побрела на кухню. Одна ее рука плетью болталась вдоль тела, вторая судорожно сжимала замызганный подол, а в глазах плескалось непонимание, смешанное со страхом.
В небольшую заплечную сумку она положила флягу воды, сверток с еще теплыми пирогами и несколько яблок.
— Запряги Сэма, — я отдала последнее распоряжение мужу и вышла на крыльцо.
На улице стояла прекрасная летняя погода.
