В памяти светился небольшой двухэтажный дом с уютным крыльцом и резными наличниками. Он утопал в зелени и цветах. Спереди лужайка, а позади яблоневый сад, который по весне пах так пленительно, что можно было захмелеть.
Лилия возвращалась домой, я же рассматривала это место, как перевал. Временное убежище, в котором можно зализать раны, перед новой битвой.
Сдавив пятками бока мерина, я дернула поводья:
— Мы почти на месте.
Конь был старым и покладистым, поэтому тряхнув серой гривой, перешел на легкую рысь. А я устремила взор на Сандер-Вилл, издалека подмечая детали.
Сам город был крошечным – три улицы с севера на юг и еще две с запада на восток. Одно-двухэтажные домишки сверкали чистыми окнами и ухоженными палисадниками. В центре часовня и площадь для сборищ. В конце главной улицы особняки главенствующих семей."
"По кругу, на отдалении от центральной оживленной части располагались усадьбы, одна из которых теперь принадлежала мне. И ближайший путь до нее проходил через центр города.
Сразу от его границ грунтовая дорога сменилась крупной брусчаткой, и цокот копыт стал гораздо громче, привлекая ко мне лишнее внимание.
И по мере того, как я продвигалась вглубь Сандер-Вилла, навстречу попадалось все больше людей. Они смотрели на меня с нескрываемым интересом и, стоило только проехать мимо, начинали шушукаться, не подозревая о том, что я прекрасно все слышу.
— Она вернулась!
— Как только посмела! Бесстыдницы!
В памяти Лилии было слишком много пробелов, поэтому я не могла понять в чем дело.
Да и какая разница? Чужое мнение меня не интересовало.
Я кивнула одному, лениво подмигнула другому и улыбнулась, заметив, как вытянулись их лица. Столь явное возмущение сладким медом легло на душу демона.
Однако сейчас меня больше волновало приближение Светлого. Желая увидеть его воочию, я направила жеребца навстречу, и вскоре выехала на центральную площадь.
Глава 9
Площадь была вымощена серым камнем, а просветы между ними отсыпаны речным мелким песком. В центре стоял помост для выступлений, по периметру – ровным кругом располагались ухоженные дома.
Мельком отметив детали, я уставилась на мужчину, работающего возле помоста. Он был по пояс обнажен. Темные брюки, перехваченные кожаным ремнем, сидели низко на бедрах, открывая взору красивый рельеф живота и темную полоску волос уходящих вниз от пупка. Под загорелой, блестящей от пота кожей перекатывались тугие мышцы, когда он тяжелым молотком забивал гвозди в расшатавшуюся опору помоста.
