— Иди давай, — пробурчал страж, не слишком вежливо подталкивая меня вперед.
В прежнее время я могла запросто оторвать руку такому недотепе. Сейчас же только клацнула зубами, но ни слова не сказала, хотя в душе взметнулось пламя. Я безжалостно пригасила его. Не время для капризов.
Кабинет оказался большим и светлым. Стены выкрашены в бежевый, белые шторы на окне, мягкий ковер под ногами. За широко распахнутыми стеклянными створками виднелся балкон, а с него центральная площадь.
С улицы доносился размеренный стук, с которым молоток Светлого опускался на шляпку гвоздя.
За большим столом из красного дерева сидел грузный мужчина, лет пятидесяти. С тяжелым опущенным подбородком и почти полным отсутствием шеи. Зато с пышными усами, возмущенно топорщившимися от моего присутствия.
Его внушительный живот распирал рубашку, до предела натягивая ткань вокруг блестящих пуговиц, мясистые короткие пальцы яростно сжимали серый карандаш."
"Он был неприятным. Высокий лоб с залысинами блестел от пота, а из-под нависающих кустистых бровей сверкали маленькие, полные злобы глаза.
Жестокий и безжалостный. И судя по тому, как у меня кольнуло в груди, Лилия боялась его.
Интересно…
— Как ты посмела сюда явится? — зарычал он вместо приветствия.
Я же улыбнулась и, подойдя ближе, спокойно произнесла:
— И вам не хворать.
Он пошел красными пятнами и вскочил на ноги. Так рьяно, что стул из-под него отлетел в сторону и глухо ударился об стену.
Глава 10
— Мерзавка! — он ударил кулаком по столу, — как посмела ты снова вернуться в Сандер-Вилл.
— Соскучилась.
Каждое мое слово приводило его в еще большее бешенство. Я чувствовала ненависть с его стороны, раздражение, а еще страх. Он липкими брызгами скапливался и пульсировал вокруг него. Нет, этот пузатый боров ни капли не боялся хрупкой девчонки, больше похожей на тень, но ее появление чем-то мешало ему. Путало карты, заставляя трепетать от разочарования и опасений.
— Мой сын… — прорычал он, тыкая в меня коротким пальцем с тяжелым серебряным перстнем, — мне пришлось отправлять его в Столицу, потому что наши лекари оказались бессильны.
Уже интереснее. Я сомневалась, что скромница Лилия могла кому-то причинить вред, но что-то точно произошло.
— Надеюсь, он поправился?
Стоило только спросить, как глава Эберли буквально взорвался:
— Ты еще смеешь спрашивать?! Ты опозорила его на весь город! Променяла на заезжего мужика, а когда мой дурак отказался тебя отпускать и умолял одуматься, попыталась его отравить.
