В один из них – самый крепкий и с крошечной щеколдой снаружи убрала сухие продукты. А молоко, творог и то, что могло быстро испортится опустила в прохладный подпол. К счастью, туда вандалы не спускались, и аккуратные полки остались в нетронутом состоянии. Только пыль протереть, да паутину по углам снять.
После этого я еще раз прошлась по комнатам.
Чисто, пусто. А больше мне ничего и не надо. Ни шелков, ни бархата, ни резной мебели, ни мягких диванов. Песчаные кланы всегда отличались аскетичным образом жизни, а роскошь и излишества были участью избалованных дворцовой жизнью пустомель.
Теперь настала очередь привести в порядок сад. Или сарай.
Я вышла на улицу, посмотрела на крапиву, колосящуюся от самого крыльца, и насколько хватало взгляда, потом заглянула под обвалившуюся крышу дворовых построек.
Все-таки сарай. Вдруг под завалами найдется что-то полезное?
Я походила вокруг да около, пытаясь понять с чего начать. Конструкция была замысловатой и неустойчивой, дернешь одно – повалится все остальное. И, не ровен час, придавит балками, тогда без ленточки никак не обойтись, а я только во вкус начала входить.
"
"Для начала я сняла с петель чахлую дверь и положила ее на землю. Привязала к ней веревку и сделала петлю. Потом принялась складывать на эти волокуши те мелочи, что можно было без опаски забрать из сарая, и отволокла на кучу.
Снова запыхалась и взмокла, а сарай чище не становился. Хлам все так же валялся под обваленной крышей, и сколько бы я не выбирала его по краям, завалы оставались непроходимыми.
По-хорошему и по чуть-чуть не получалось.
— Иди-ка сюда, дружок, — подвела Сэма и привязала веревку к одной из балок внутри, — вперед.
Он тронулся с места, уперся и взволнованно заржал, не ожидав такой тяжести.
— Вперед, — я тоже ухватилась за веревку и принялась тянуть, что есть сил.
Мерин хрипел, скользил свежеподкованными копытами по траве, но тянул, не смея перечить демону.
Раздался скрип, треск, а потом с грохотом, поднимая облака пыли и ошметков, остатки сарая обвалились.
Где-то за забором громким лаем отреагировали встревоженные псы.
— Тихо.
Они тут же заткнулись. Сэм тоже стоял спокойно, только потряхивал седой гривой, да бил хвостом по бокам, отгоняя мух, налетевших на взмокшее тело.
Я потрепала его по холке и подошла развалинам.
Куча выглядела внушительной, но по крайней мере не скрипела и не норовила обвалиться прямо на голову.
Осталось только разобрать.
А вот тут-то и выяснилось, что я снова забыла о скудности человеческих сил.
