Я прикрепила рулон рядом с остальными покупками, взяла мерина под уздцы и повела к коновязи на центральной площади.
Он тут же опустил голову в корыто и, размеренно двигая мягкими губами, принялся пить тепную мутную воду. Я же стояла рядом, задумчиво ковыряла носком песок в просветах между серыми плоскими булыжниками и слушала город.
Вопросов к этому месту возникало все больше.
Темных было еще двое. Совсем убогих, даже слабее хитрой лисы Кианы. Зато Светлых прибыло. Я насчитала не меньше десятка. Не такие уж и слабые, как показалось на первый взгляд.
Охотника не было видно, но это не означало, что его не было где-то поблизости. Скользкий тип, как и все Охотники прекрасно сливался с местностью и умел оставаться незамеченным.
Я снова так погрязла в своих мыслях и рассматриванием присутствия Тесных-Светлых, что пропустила приближение обычного человека.
— Угадай, кто.
Чьи-то неприятно мягкие ладони прикрыли мне глаза. Я едва сдержалась, что не набросить на наглеца и не впиться зубами в его горло. Окаменела, пытаясь сдержать себя в руках.
"
"Голос был слащавым и отталкивающим. Полным того самого покровительственного снисхождения, с которым обращаются к маленьким несмышленым детям.
— Узнала?
В этот раз воспоминания Лилии откликнулись. Взвились праведным гневом до самых небес и затопили доверху.
Это был он. Тот, кого она якобы бросила и отравила. Тот, за кого ей мстили местные жители, разгромив усадьбу.
— Юджин, — сдержанно произнесла я, убирая его лапы со своего лица.
— Надо же, какая встреча! — он улыбался, демонстрируя ровные белые зубы.
Одет с иголочки, светлые волосы длиной до середины уха аккуратно зачесаны на один бок, делая образ приторно слащавым.
Варах бы такого налысо побрил. Соскоблил бы эти начесанные патлы кривым ножом и заставил жрать ошметки.
— Как поживает твой муженек? — как бы между прочим поинтересовался он
Будто не был заодно с отцом, и не участвовал в подставе и изгнании Лилии из города.
— Мы развелись
— Почему? Неужели такая любовь прошла?
— Любовь? — усмехнулась я, — не понимаю о какой любви речь.
— Ты уехала.
— Уже вернулась.
На миг у него дернулась щека, но улыбка стала еще шире и слаще.
— Ты бросила меня, — с мягким укором доброго дедушки, — жестоко бросила. Я долго не мог оправиться…но простил тебя.
— Спасибо. Я тронута.
Уже интересно. Им так нужна моя усадьба, что они с папашей затеяли новый виток игр?
Что на этот раз?
— Раз мы разрешили все противоречия, и ты теперь свободна, то предлагаю отметить это.
