— И не собирался, — больше не желая слушать Марка, я пошел навстречу к женщине, которая когда-то уже заставила меня полюбить себя, с которой мы прожили пять счастливых лет и жили бы дальше, если бы не роковой случай, произошедший в моей последней командировке.Амалия стояла, даже не изменившись в лице, когда я подошел к ней. Ее холодное безразличие цепляло меня. Я вспоминал ее лицо, каждая черточка которого была наполнена бесконечной любовью, когда мы были в браке, и не мог поверить, что сейчас эта женщина могла смотреть на меня столь пренебрежительно.
Я скрипнул зубами, не желая выдавать, как меня это задело. В конце концов, Марк прав. Сначала нам нужно поговорить и кое-что выяснить.— Амалия.— Рик.Произнеся слова, мало походящие на приветствия, мы снова молча уставились друг на друга. Я не спешил отдавать ей цветы, так как увидел нехороший блеск на дне ее почти янтарных глаз и практически поверил в слова Марка. Эта Амалия вполне могла «вернуть» цветы адресату и хорошо, если в руки.
Атмосфера между нами обоими накалялась, и я это чувствовал. Но и начать не знал как, не знал, как подступиться к этой холодной женщине. Мне даже показалось, что я совершенно не знаю Амалию. То, что характер стал другим, это очевидно. Внутри неё поселился не мягкий пушистый зверь — это было предельно ясно. Но быть драконицей — ей, безусловно, шло. Черты лица стали более выразительными и хищными. Острые скулы, вытянутое лицо. Манящие губы, искривленные в пренебрежении, в которые все равно хотелось впиться.
Маленький носик, который она слегка задрала, когда втягивала мой запах и задерживала дыхание, мне тоже очень нравился. Я видел, что мое присутствие ее волнует. Но будучи такой, как сейчас, Амалия ни за что не признает, что ее тянет ко мне. Теперь не только как к мужчине, но и как к дракону. Наверняка она до последнего будет отрицать ту нашу ослепительную, подобной взрыву страсть, которая обрушилась на нас обоих в особняке мэра.
— Константин в доме, — наконец проговорила Амалия и развернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за руку, останавливая и разворачивая к себе.— Я не к нему, а к тебе.— Тогда тебе не повезло. Я уже ухожу, — ее безразличие и холодный тон резали не хуже ножа.— Нам нужно поговорить.— Нам не о чем разговаривать, — Амалия дернула рукой, но я держал ее крепко.Тогда она нахмурилась и вся подобралась. Осенний ветер растрепал ее огненные волосы.
