А ты решил ограничить все мои контакты с мужским полом! А ты вообще не забыл, что я — врач?! — прошипела я, словно гадюка, ему в лицо, а в ответ услышала только рычание.
— Помнится мне, у тебя был пунктик — не лечить драконов. Значит, добавишь к этому еще один. Я не потерплю рядом с тобой других мужчин.
— Каких мужчин? Это пациенты! Повторюсь, ты мне никто, чтобы решать, что мне делать! Как только я тебя вылечу, катись на все четыре стороны!
— Не дождешься, Ри-и-ина, — опасно протянул он, гневно сверкая глазами.
Его дыхание коснулось моих губ, и тогда я отпрянула от него. Потому что вопреки нарастающему эмоциональному фону, я стала заводиться. И последнее, что я хотела бы, чтобы Макс почувствовал мое желание. Чертова метка!
— Немедленно отзови охрану! — бросила я, как мне показалось, весомо и поспешила на выход.
Только вот этот гад настиг меня в мгновение ока. Не успела я дернуть ручку двери, как меня грубо развернули и придавили к дверному полотну.
— Что ты делаешь? — я дернулась, пытаясь избавиться от такого тесного контакта Макса, но тот явно не был настроен отвечать мне.
— Ты мне так и не ответила. Кто это был в кафе? О чем ты ворковала с официантом? — Макс прижал мои руки своими лапищами по обе стороны от моей головы и практически навалился на меня.
Гневно взглянув в его глаза, я увидела там узкий подрагивающий зрачок.
— Я не собираюсь тебе отвечать. Моя жизнь вне наших часов приема — не твое дело!
— Ах, не моё, — опасно пророкотал дракон и тут же хотел вклиниться своим коленом между моих ног.
"
"Только вот моя узкая юбка помешала ему. Я снова дёрнула руки, желая, как никогда, открыть свою суть и вцепиться в его наглое лицо когтями. Но Макс перехватил мои руки и завел их над моей головой, крепко держа одной рукой. А другой — дернул тонкую ткань юбки вверх, открывая мои колени, и, наконец втискивая коленом между ними, чтобы как следует меня зафиксировать.
— Я покажу тебе, чья ты! — угрожающе проговорил он.
— Как покажешь? И с чего такая смена отношения? А-а-а… — больше мне не дали возмутиться, схватили за подбородок и впились в губы: жестко, властно и грубо.
Меня не целовали, а клеймили, метили, наказывали. Макс проталкивал свой язык, чтобы коснуться меня. Но я была слишком зла на него, поэтому укусила за губу и с наслаждением слизала капельку крови. Только ни за что не сознаюсь ему в этом.
— Признайся уже, что я тебя волную. Нравлюсь тебе.
