Они вполне справедливо будут опасаться за свои жизни и жизни детей. Мало ли, вдруг я решу поохотиться на своей территории. Исключать жадных до чужой власти идиотов тоже не стоило. Наш клан не зря считается самым богатым. Но что-то я отвлекся. — Хорошо, что Арни отправил ее учиться за границу, а также оплатил ее обучение и содержание.
— Вообще-то Марго не так давно вернулась в клан и старается быть полезной, — обронил Ромыч.
— Даже не хочу знать, в чём состоит ее полезность, — снова скривился я.
— Она окончила Британскую школу дизайна и интерьера.
Ну или как-то так. Точно не помню.
— Все равно.
— Ладно, давай и вправду не будем о Марго. Так почему ты укусил Арину? — серьезно спросил Ромыч.
— Кто его знает? Просто в какой-то момент меня переклинило. Я даже не помню, как дракон вытеснил меня. Слава богу он только укусил ее, а не сделал что-нибудь похуже. Поэтому я не хочу пересекаться с ней. То еще удовольствие — не понимать, что можешь сотворить в следующее мгновение.
— Я всегда рядом и буду контролировать тебя.
Кроме того, ты знаешь, что шприц с убойной дозой транквилизатора всегда со мной, — друг постучал себя по карману, где и хранился футляр с ним.
Знал бы, что буду рад такой предусмотрительности друга еще семь лет назад, то рассмеялся бы.
— Ты не отступишься?
— Нет. Нужно попробовать снизить агрессию дракона. Может быть, ваши постоянные встречи помогут в этом.
— Ладно. Но если что-то будет не так, то это будет на вашей совести, — я сверкнул глазами в сторону друга.
— И на твоей тоже.
Я знаю, что ты себя не простишь, если с кем-то что-нибудь случится по твоей вине. Так что у тебя есть стимул стараться как можно лучше.
— Может быть, ты и прав. Рина первая, кто вызвал у меня такую бурю эмоций, не считая Марго. Попробуем, тем более мы перебрали всех специалистов. Признаться, я больше не хочу к ним обращаться.
— Мы еще поживем, друг, — Ромыч хлопнул меня по плечу, а я благодарно кивнул ему.
— Езжай. Нужно посмотреть объект. Надеюсь, что наши переводчики в ближайшее время приступят к своим обязанностям.
— И все же ты ничего не хочешь мне рассказать?
Я вздохнул и решил признаться. Чего уже таиться?..
— Это Рина. Мы были с ней близки. И это она указала на то, что меня одурманивали, — резкий свист тормозов был мне ответом. — У тебя отберут права.
— И ты молчал! — вспылил друг. — А я-то думал, где видел это лицо? По тебе ведь и не скажешь, что ты ее вспомнил. Решил притвориться?
— Решил не вспоминать ничего. Это слишком… трудно.
