А что, если Марлен прибыла с ним в столицу, и на этом ужине Нериль придется столкнуться с ней? Нет, она не позволит так себя унижать. Не сядет за Рубиновый стол! И спрашивать об этом служанок не станет.
Ей хотелось выть от безысходности, но она запретила себе быть слабой.
Ее сердце рвалось на части, но она приказала себе быть сильной.
Ради Рея. Ради Ника. Ради себя."
"– Вы знаете, как пройти в апартаменты Янтарного клана? – обратилась к горничным.
– Да, госпожа.
– Отведите меня туда.
– Госпожа, – ужаснулись служанки, – что вы задумали?
– Найду себе к ужину подходящие украшения.
Девушки обменялись пораженными взглядами.
– Госпожа, – робко заговорила та, что постарше, – если вы наденете янтарь, наш лаэрд примет это за личное оскорбление.
– Меньше всего меня беспокоит, как он это примет, – жестко отрубила Нериль. – Я хочу вернуть ему брачные клятвы.
Ахнув, служанки переглянулись.
– Госпожа, простите, что досаждаем, но мы так ждали… мы так надеялись…
Они замялись, словно боялись выдать чужую тайну.
– Что? – сдвинув брови, Нериль посмотрела на них. – Ваш лаэрд встретил свою шиами. Я не хочу мешать их счастью. И хватит болтать, принимайтесь за дело!
– Простите…
Горничные заметно нервничали, сопровождая ее на территорию Янтарного клана. На Кортарен надвигались сумерки, и на территории дворцового комплекса уже начали вспыхивать фонари, заливая все вокруг ярким светом. Только четыре крыла, обозначенные пустыми сторожевыми башнями, продолжали медленно погружаться во мрак.
Эта тьма без слов говорила о запустении.
У ржавых ворот сидел одинокий привратник и от скуки чертил на земле концом алебарды. Увидев гостей, он вскочил. Быстрый взгляд дарга коснулся рубина на груди женщины.
– Простите, светлейшая льера, но дальше нет хода.
– Я хочу поговорить с кем-то из клана.
– Здесь нет никого, кроме меня. Янтарная башня пустует уже семьдесят лет, с тех пор, как Гардахен Урранбарх отправился в последний полет за своей шиами.
– Гардахен Урранбарх? – Сердце Нериль громко стукнуло. – А сын у него был?
– Был, – хмуро ответил привратник, – слабый, никчемный мальчишка. Даже выпустить крылья не смог.
– Похоже, он вам не слишком-то нравится, – глухо проговорила Нериль.
– А чем он может мне нравиться? Бросил свой клан и сбежал к людям.
– Если бы остался, то умер.
Привратник плюнул себе под ноги:
– Лучше умереть в бою, чем жить трусом.
