– Н-нет… ничего, не извиняйся, – пробормотала Нериль. – Я сама виновата, что не подумала. Дай мне минуту, я успокоюсь.
– Я знаю, что ты встречалась с ним в саду. Знаю, о чем вы говорили вчера перед ужином. В отличие от меня, Арген не умеет блокировать ментальную магию печати.
Она застыла, глядя на зашторенное окно. Сквозь плотный бархат портьер пробивался огонек, показывая, что за окном находится сторожевая башня. Рубиновая башня.
– Значит, ты можешь слышать все его мысли?
– Нет, только те, что связаны с тобой. К сожалению, никаких секретов Аргена я не узнал, – с грустной иронией хмыкнул Николас.
– А в прошлый раз?
– Что?
– В прошлый раз, в гостинице, он тоже все видел и чувствовал?
– Да.
«Вот мы и квиты, Арген».
Нериль подошла к окну, одернула портьеры, толкнула створку и подставила лицо ночному воздуху. Прохладный ветерок скользнул в комнату, неся с собой ночные шумы.
За ее спиной замер Николас.
– Нери…
Она остановила его взмахом руки.
– Не сейчас, Ник. Мне надо подумать. Если Арген все это видел и слышал, то он очень зол, – произнесла еле слышно.
– Я знаю.
– Знаешь? – она резко обернулась к нему. – Да он уничтожит тебя! Ты это понимаешь?!
– Понимаю. Я знал, на что шел.
У него на лице появилось обреченное выражение. Почти бесстрастно дарг пояснил:
– Мне с ним не справиться в честном бою. Он сильнее меня и опытнее, у меня нет ни шанса. Я знал это с самого начала. Но ты моя шиами… Это сильнее инстинкта самосохранения, сильнее голоса разума.
Последние слова Нериль еле расслышала.
Потому что Николас вдруг опустился на колени, обнял ее за ноги и уткнулся в них лицом.
Она оцепенела, не зная что делать. Большого и сильного мужчину била крупная дрожь.
– Ты мое наказание, Нери, – раздался сдавленный голос. – Наказание и спасение. Дар и проклятье. Я ненавидел своего отца за то, что он сделал с матерью. Ненавидел даргов, не хотел быть одним из них. Презирал и отрицал саму связь шиами. Не верил, что ей нельзя противостоять. Ведь мы не животные! Разум должен быть сильнее инстинктов! Но теперь…
Он поднял лицо.
Нериль содрогнулась, увидев, как в его глазах плавится золото. Сквозь человеческие черты проступила морда дракона, будто кто-то наложил их друг на друга.
– Теперь я понимаю, что был неправ. С этим невозможно бороться.
– Что? – пролепетала она, касаясь его волос. – О чем ты говоришь?
– Там, в Вистхейне, я смог сдержаться лишь потому, что мой дракон еще не обрел свои силы. Но с каждым днем рядом с тобой он становился сильнее.
