Тьфу! Это мы, дурачье, им милость оказываем. Без нас они вымрут!
Ваэрха мяла тесто так энергично, будто сжимала в руках шею врага.
Нериль знала, что черные колдуны – приверженцы культа Темной богини – похищали детей даргов, а дарги в обмен на защиту от чудовищ Разлома, потребовали от людей уничтожить всех ведьм. Десятилетия человеческие власти усердно следовали данному слову. Чума инквизиции накрыла все королевства. Каждый, от младенца до старика, кто носил ведьмин знак, подлежал немедленному уничтожению. И лишь несколько лет назад ужасный закон был отменен.
Но задевать эту тему в разговоре с Ваэрхой она не рискнула. Аккуратно перешла на другую:
– Говорят, у даргов когда-то были свои женщины, но они их потеряли. Вы что-то об этом знаете?
– Разные слухи ходят. Правда легендами поросла.
– И все же?
Подумав, Ваэрха сказала:
– Слышала я от бабки, а та от своей бабки, что когда дарги в наш мир пришли, женщины у них были. Немного, но были. А через поколение оказалось, что новые не родятся или родятся, но крылья раскрыть не могут, зачать не могут, так калеками и живут.
– Как думаете, почему так случилось?
– Так известно почему, – в голосе ведьмы появилось раздражение. – Боги нашего мира наказали даргов за гордыню и алчность. Они свой мир разрушили и в наш сбежали. А теперь должны людям в ножки кланяться за то, что мы им окончательно сдохнуть не даем. Только все наоборот получается. Люди считают за честь прислуживать им.
Она шлепнула тестом об стол и сердито добавила:
– Не говори со мной больше о даргах.
– Но Ник тоже дарг, – тихо заметила Нериль. – Почему вы помогаете ему?
– Ему? – Ваэрха глянула на нее в упор. – Я помогаю тебе. Даже не твоему сыну, потому что он тоже дарг и вырастет в такое же бессердечное отродье!
Нериль решила смолчать. Молча дочистила яйца, которые были заранее сварены. Молча нашинковала зелень. Час спустя, когда небо за окнами начало розоветь, по домику поплыл аппетитный запах пирожков.
Сонно потирая глаза, из-за печки выбрался Рей.
Насторожено глянул на ведьму, увидел Грома, спокойно развалившегося в углу, и бросился к матери.
– Мам?!
– Умывайся и садись завтракать.
– У вас на все про все десять минут, – проворчала Ваэрха, бросая на мальчика неприязненный взгляд.
Нериль обняла сына, укрывая от ее глаз.
Ваэрха не права. Не все дарги бессердечные отродья. Ее сын не будет таким! По крайней мере, она, Нериль, сделает все, чтобы ее мальчик не очерствел и не разучился любить.
