Кселарон, красный от крика, извивается у неё на руках.
— Дай его мне.
Мать с явным облегчением передаёт ребёнка.
Прижимаю сына к груди, и он почти сразу затихает. Маленькие пальчики цепляются за мой камзол, влажное от слёз личико утыкается в шею. Что-то сжимается внутри от этого доверчивого жеста.
— Ну вот, опять, — мать раздражённо поправляет причёску. — Совершенно избалованный ребёнок. Это всё твоя жена потакала ему во всём, теперь он и минуты не может провести без няньки.
— Мама, – вздыхаю, покачивая притихшего Кселарона.
— Может быть, дело не в избалованности? Если бы ты больше внимания уделяла его потребностям...
— Что?! — она резко разворачивается, глаза сверкают. — Смеешь учить меня обращаться с детьми? Я вырастила тебя и твоих братьев!
— И сейчас было бы неплохо применить этот опыт.
— О нет, — она машет рукой, прерывая меня. — Я своё отняньчила. Я здесь, чтобы помочь тебе избавиться от этой... от твоей жены. А не чтобы снова возиться с пелёнками и соплями.
Чувствую, как начинает пульсировать жилка на виске.
Сын, словно почувствовав моё напряжение, беспокойно ёрзает.
— Тогда, возможно, стоит нанять няню? — стараюсь говорить спокойно, хотя внутри всё кипит.
— Чтобы она тоже его разбаловала? Нет уж, я прослежу, чтобы мой внук вырос настоящим мужчиной, а не маменькиным сынком!
Кселарон снова начинает хныкать. Глажу его по спинке, чувствуя, как колотится маленькое сердечко.
— Мама, — мой голос становится жёстче. — Если ты не хочешь заниматься внуком, это твоё право. Но тогда не вмешивайся в то, как о нём заботятся другие.
— Ах вот как? — она прищуривается. — Собираешься вернуть ребёнка этой…
— Разумеется, нет, – обрываю её. Достаточно на сегодня.
Она поджимает губы, всем своим видом выражая возмущение. Но я уже не слушаю. Сажусь в кресло, устраивая сына поудобнее. Он затихает окончательно, посапывая мне в шею. Такой маленький, беззащитный..."
"Краем глаза вижу, как мать выходит из комнаты, демонстративно хлопнув дверью. Но сейчас меня это не волнует.
Всё внимание приковано к тёплому свёртку на руках. У меня столько работы, совсем нет времени и сил, чтобы уделять ему достаточно внимания.
Всем этим должна была заниматься Элена, но потом она решила, что умереть в лесу лучше, чем просто быть моей женой.
— Что же мне с тобой делать, малыш? — осторожно поглаживаю пушистые волосики. — Ты слишком юн, чтобы брать тебя на задание. Здесь ты мне совсем не мешаешь, но там… Будет сложно сражаться и присматривать за тобой.
