может, стоит просто показаться? В конце концов, чего я испугалась? Я же не делаю ничего плохого. Он не запрещал мне посещать источники. Объяснить всё? Но как объяснить своё присутствие? То, что пряталась? Нет, это только ухудшит положение. Остаётся ждать и надеяться, что они не останутся надолго.
Вода продолжает бурлить вокруг меня, а я застыла, словно статуя, боясь пошевелиться. И всё это время я остро, мучительно осознаю, как близко находится Кристард. Всего в нескольких шагах, за тонкой каменной перегородкой.
..
— Ну и как тебе семейная жизнь, о великий и ужасный? — хмыкает незнакомый мужчина, обращаясь к моему мужу. — Говорят, твоя молодая жена — та ещё заноза. Что ты такого натворил, что она рванула от тебя в лес к волкам?
— Не твоё дело, — холодно отвечает Кристард. В его голосе слышится раздражение, от которого у меня по спине бегут мурашки.
— О, да брось! Я же видел, как ты на неё смотрел на церемонии. Даже твоё каменное сердце...
— Тарос! — в голосе мужа появляются опасные нотки.
— Мы здесь не для этого.
Вода плещется – кажется, Кристард резко сменил позу. Я вжимаюсь в угол ещё сильнее, хотя куда уж больше.
— Ладно-ладно, — со смехом отвечает Тарос. — Давай о делах. Расскажи мне ещё раз про Рильду. Тени среди бела дня — это... необычно.
Сердце пропускает удар. Собираются обсуждать случившееся?
— Они были практически у границы, — голос Кристарда становится деловым, жёстким. — День тоже оказался пасмурным. Может в этом дело?
— Но раньше такого не было, — возражает Тарос.
— Тени — проблема сумерек или ночи. Как мы думали. Эридан думает, что тёмные что-то замышляют, но он параноик, ему можно. Мне же кажется, что мы просто ошиблись с условиями, при которых они активны.
— Или возможны оба этих варианта и что-то сверху.
— Да ты оптимист, — смеётся Тарос, а после его голос впервые звучит серьёзно. — Знаешь, это неединичный случай.
— Говори.
— На востоке люди пропадают. Уходят в туман добровольно и не возвращаются.
Холодок пробегает по спине, несмотря на горячую воду.
— Сколько? — спрашивает Кристард. Его голос звучит напряжённо.
— Достаточно, чтобы начать беспокоиться. Все свидетели говорят: туман словно живой, слышат голоса и прочее, что мы обычно считали просто сказками.
— Рейнир рассказывал то же самое. Но мы вроде решили его проблему с непутёвыми родственничками.
— Ты б спросил у своей. Может тоже услышала чего?
Кристард пропускает его слова мимо ушей.
