— Доброе утро, жена, — произносит он так, что у меня подкашиваются колени. — Не ожидал встретить тебя здесь... в такой час.
Прижимаю к груди скомканное полотенце, остро осознавая, что прикрытие из него так себе. Впрочем, Кристард и сам одет ненамного серьёзнее меня, но его этот факт беспокоит примерно никак. Будто мы не столкнулись в раздевалке бани, а находимся где-то в официальной обстановке.
Мои же щёки пылают от стыда и страха. Это Элена его уже во всей красе должна была рассмотреть, ребёнка-то они точно не в капусте нашли.
Для меня же он совершенно чужой человек. В смысле не человек.
Чёрт.
Что сказать? Как объяснить своё присутствие здесь? Сейчас решит ещё что-нибудь не то. И ладно если подумает, что я подслушивала. Он же может решить, что пришла сюда пытаться… вернуть его расположение. Радикальным методом.
— Я... просто... — голос дрожит и срывается.
Кристард делает шаг вперёд, и я невольно отступаю, упираясь спиной в деревянную стену. Я не представляю, куда деть свои глаза. Руки онемели, я даже не пытаюсь расправить полотенце, потому что почти наверняка уроню его и вообще останусь в костюме Евы.
Мужчина останавливается в шаге от меня и нависает, упираясь рукой над моей головой. От него пахнет минеральной водой источника и чем-то терпким, древесным.
— Просто что? — в его голосе появляются опасные нотки. — Решила искупаться на рассвете? Или... подслушать чужой разговор?
Последние слова он практически выдыхает мне в лицо. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как по спине стекает холодная капля страха.
Он знал? Всё это время знал, что я там?
Чёрт, у меня же метка. Он почти наверняка знал, ведь бани находятся на некотором отдалении от двора. Мог понять, что я здесь.
Но всё равно позволил мне подслушать? Зачем? Поиздеваться?
— Нет, я не... не хотела… — слова путаются, мысли разбегаются.
Очень сложно разозлиться, когда перед тобой стоит голый мужчина. Ещё и такой шикарный.
Чёрт!
Мне следует завизжать, влепить ему пощёчину и сбежать, но вместо этого я просто смотрю на него.
Потому что не могу двинуться. Мозг отключился.
— Посмотри на меня, — приказывает он.
Медленно открываю глаза. Его лицо так близко, что я вижу серебристые прожилки в синих глазах. У Кристарда радужка темнее, чем у нашего сына.
О чём он думает?
— Что ты слышала? — тихий бархатистый шёпот.
— Ничего! — выпаливаю я. — То есть... я не понимала, о чём вы говорили. Про туман и тени...
Его рука вдруг оказывается на моей шее – не сжимая, просто обхватывая.
