Уже через десять минут они выходят из подъезда. Дети садятся на детские сиденья, а Маша располагается рядом. Молчаливая, как я и предполагал. Но, кажется, не дуется. Не смотрит на меня с ненавистью.
— Пап, а можно сегодня вечером куда-нибудь съездим после садика?
Скользнув по дочери коротким взглядом в зеркале заднего вида, машинально устремляю взгляд на Машу.
— Куда ты хочешь сходить, Даш? — спрашивает она, обернувшись назад.
Дочка задумывается, приложив указательный палец к виску.
— В ресторан! И чтобы поиграть можно было там!
— Ну, если Саша не против, то поедем.
А если нет... То отправимся домой и будем проводить вечер в скуке. Решать вам.
Неожиданно. Маша начала действовать иначе. Моя женщина... Любимая. Которая упорно старается, чтобы лёд между мной и сыном наконец растаял.
— Я не против, — спустя минуты три отвечает сын, на что дочь радостно тянет «Ура»!
Но Сашка не выглядит радостным. Напротив, сидит в привычной позе, сложив руки на груди. Ладно, как-нибудь и с этим тоже справлюсь. Надо будет просто поговорить с ним, оставшись наедине.
Может смогу до него достучаться... Доказать, что я действительно больше не уйду и вопреки всему буду рядом. Они моя семья. И я любой ценой верну их себе.
Возле сада первой из машины выходит Маша. И едва она открывает заднюю дверь, чтобы помочь Даше выйти из машины, как на переднее сиденье падают ключи. Незаметно забрав их, в недоумении пялюсь на Сашу. Понимание, что это пульт от машины Маши, приходит не сразу. Кивнув, мол, понял и принял, слегка улыбаюсь сыну.
Но его выражение лица не смягчается.
Права была Маша, когда говорила, что Сашка все ловит налёту. Вот, вчера явно услышал наш спор с ней и решил сам подключиться. Облегчить мне задачу... Это явно хороший знак. Сын потихоньку тянется ко мне и, кажется, хочет, чтобы я действовал с нажимом и наконец улучшил наши отношения с Машей.
— Сегодня ближе к обеду состоится совещание. Будут присутствовать партнёры из Москвы. Я решил расширить бизнес и хочу, чтобы ты тоже принимала активное участие в моих планах.
Если ты не против, конечно.
— Я не против, — коротко отвечает, хмуро глядя перед собой.
— Маш, мы так и будем холодно общаться? Мне не хватает твоей улыбки.
— Я улыбаюсь лишь тогда, когда дети счастливы, — отвечает она, мазнув по мне равнодушным взглядом.
— Помимо Левицкого с кем-нибудь была в плотных отношениях?
Не знаю, зачем я это спрашиваю. Скорее для того, чтобы она сказала «да» и я почувствовал себя ещё большим ублюдком.
